Чтение онлайн

Мне и тысячам других спецов по компьютерам приходилось вытаскивать на свет божий людишек, решивших покинуть этот мир, окунувшись в мир иллюзорный. Нет, не всегда это были самоубийцы, просто некоторых «засасывало» так, что, погрузившись в «виртал», они напрочь забывали о бренном своем теле, оставшемся угасать от истощения в «саркофаге». Быть может, потому терминалы так и прозвали?

Я на миг отвлекся от своих мыслей и посмотрел на Хэлтропа. Склонив голову на грудь, он дремал. Стоуни спокойно вел машину, тихо напевая какую-то песенку. За окном, освещая редких прохожих, мелькали неоновые вывески…

На этот раз произошло что-то иное. Судя по рассказу лейтенанта, «саркофаг» находится в рабочем состоянии, но внутри никого нет. Это практически невозможно. Терминалы сделаны так, что включаются только в том случае, если в нем находится человек. И отключаются они либо таймером, либо пользователем, когда тот открывает защелки. Это – первое.

Второе. Мисс Тревор не видели несколько суток. Отсюда два варианта: она воспользовалась «саркофагом» недавно, не больше пяти часов назад, или же взломала систему защиты. Впрочем, это не столь важно. Главное – куда и как она исчезла? Действительно, загадка.

Миссис Куински оказалась маленькой сухощавой дамочкой неопределенных лет с крючковатым носом и тонкими плотно сжатыми губами. Она выбежала навстречу, едва мы с Хэлтропом вошли в подъезд.

– Вы к кому? – уперев руки в бока, спросила домохозяйка, с подозрением разглядывая нас.

Но тут в дверях показался сержант Стоуни, замешкавшийся с машиной. При виде формы глаза у дамы вспыхнули радостным блеском.

– Вы из полиции! – воскликнула она тоном прокурора, наконец-то обличившего серийного убийцу.

Мы промолчали, стараясь не глядеть на грязный, в жирных пятнах халат домовладелицы, и она успела прикинуть, кто из нас больше всего подходит на роль начальника. Выбор пал на меня. Она почему-то сразу вычеркнула из списка претендентов шоколадную физиономию Хэлтропа и сержантские погоны Стоуни.

– Я вас сейчас проведу в ее комнату, – сказала Куински, уже обращаясь лично ко мне. – Это на втором этаже. Но лестница у меня не крутая, так что восхождение вас не обременит.

Я утвердительно кивнул и начал подниматься вслед за хозяйкой.

Тяжело вздохнув, Хэлтроп двинулся за нами. Спиной я чувствовал его ехидный взгляд, но покорно перебирал ногами, слушая бесконечный треп миссис Куински, похоже, не признающей ни знаков препинания, ни пауз.

– Прекрасная девушка спокойная тихая она приходила с работы домой и беззвучно как мышка сидела у себя наверху а утром опять уходила на работу и никаких у меня с ней не было проблем никаких мужчин никаких эксцессов правда она была некрасивенькой но зато Бог дал ей золотой характер она ни разу не спорила со мной, – миссис Куински повернула голову, скосив на меня глаза. – Вы ведь знаете как это бывает квартиросъемщики вечно имеют какие-то претензии к своим домовладельцам так вот она никогда не высказывала мне своих замечаний да и плату за квартиру вносила в срок побольше бы таких жильцов…

– И что, – полюбопытствовал Хэлтроп, – к мисс Тревор вообще никто не приходил?

– Нет, – отрезала миссис Куински, недовольно сверкнув глазами на лейтенанта. – Только грузчики, когда она въезжала.

– А вы сами к ней заходили?

Домохозяйка даже остановилась от негодования.

– Никогда! Если человек ведет себя благопристойно, я не сую нос в чужую жизнь.

Но по ее лицу было видно, что сует и частенько.

Наконец, мы остановились у одной из дверей.

– Вот мы и пришли, – радостно сообщила миссис Куински.

– Спасибо, – вышел из-за моей спины лейтенант. – Вы нам очень помогли, мэм. Дальше мы уж сами.

– Но я…

– Если вы понадобитесь, я вас позову.

Только сейчас миссис Куински осознала, что главный среди нас – Хэлтроп. Этот просчет срубил ее наповал. Она даже не стала выказывать недовольства по поводу того, что в ее же собственных владениях ЕЕ не пускают туда, куда она больше всего желает попасть. Миссис Куински с негодованием посмотрела на меня (так обмануться!), поджала губы и ушла.

Хэлтроп толкнул дверь, и мы оказались в довольно большой, чистенькой квартире.

Маргарет Тревор жила не очень богато, но и не сказать, что бедно: красивые занавески на окнах, в комнате в углу на тумбе – телевизор последнего поколения, кровать с балдахином, на письменном столе – компьютер «Эппл», а рядом – двухметровый «саркофаг». Из кухни доносилось гудение холодильника, заприметил я и микроволновую печь.

– Так-так… И где же эта мисс Тревор работает? – поинтересовался я.

– «Интеллект-сервис», младший программист, – сразу же отозвался Хэлтроп и добавил. – Большинство вещей взято напрокат, это мы уже успели выяснить.

Я кивнул, одновременно здороваясь с Мастерсом и Бейли – полицейскими патрульной службы.

– Что нового? – уже обращаясь к ним, спросил Хэлтроп.

– Повторно осмотрели квартиру, – отозвался Мастерс. – Окна закрыты, да и спуститься здесь без лестницы нереально.

– А защелки какие? – поинтересовался Стоуни.

– Закрываются изнутри. Вылезти наружу и захлопнуть за собой окно невозможно. Да и какой смысл этой девице скрываться таким странным способом?

– А если похищение? Хотя, глупо все это как-то…

Мастерс пожал могучими плечами, дескать, расследование покажет.

– Что еще? – спросил лейтенант.

– Вещи, вроде, на месте. Гардероб забит под завязку. Правда, мы не нашли никаких документов.

– Это уже кое-что, – сказал Хэлтроп. – Хотя судить, что именно из этого вытекает, пока рано.

Внимательно слушая, о чем они говорят, я подошел к «саркофагу» и заглянул в него сквозь прозрачный колпак. Внутри никого не было, но пульт светился.

Черт побери! Терминал, действительно, работал. Я попытался его открыть. Тщетно. Фиксаторы, как и положено при рабочем положении, были заблокированы.