Чтение онлайн

После восьми или десяти ударов, когда Пегги могла только мелко дрожать и хрипеть, я слез с нее и развернулся, чтобы помочь Кэт.

В свете умирающего костерка я увидел, как она растянулась под Донни. Он прижал ее руки к земле. Она задыхалась, всхлипывала и отбрыкивалась.

Я схватил его за волосы.

Стащив Донни с Кэт, я швырнул его на землю и бил ногами до тех пор, пока Кэт, вцепившись мне в руку, не оттащила меня прочь от него. На ней не было рубашки. Ее некогда-джинсы были расстегнуты и приспущены. Она подтянула их свободной рукой.

— Что он с тобой сделал? — выдохнул я.

— Ничего.

— Ничего?

— Я в порядке. Жить буду. Как ты? Она сильно тебя?..

— Нет, — покачал головой я. — Он что, хотел тебя изнасиловать?

— Хотел. Но завозился с джинсами. Укусил меня, гаденыш…

— Где?

Костёр погас. Всхлипывая, Кэт достала из кармана зажигалку и высекла маленький огонёк. Поднесла к левой груди.

Я уставился на следы от зубов, впечатавшиеся в блестящую кожу чуть повыше соска.

— Это он сделал?!

— Да.

— Очень больно?

— Да, но меня уже кусали прежде. Ты же знаешь…

— Знаю.

— Тогда было куда хуже. И профессиональнее. Этот маленький мудак даже не смог прокусить до крови.

— Все еще болит? — спросил я.

— Болит. — Свободной рукой она провела по моему лицу. — Ты… ты сможешь поцеловать ранку? Будет легче.

Я так и сделал.

Раны от зубов нашлись и на нижней стороне ее груди, и я поцеловал и их тоже.

Тогда Кэт взяла меня за голову и потянула вправо.

— Здесь он тоже кусал? — спросил я.

— Нет, но я была бы не против, если бы ты поцеловал меня и там.

И я согласился.

Потом Кэт поцеловала большую свежую шишку в середине моего лба.

Потом — опухшую рану на челюсти.

Потом — мой рот.

Пока мы с Кэт занимались любовью, никто не шелохнулся.

Никто не подкрался к нам, пока мы лежали на спинах, уставшие, запыхавшиеся, держащие друг друга за руки.

Но мы знали: Пегги и Донни были живы.

Пару раз мы слышали их стоны.

Отдохнув недолго, мы оделись. Потом Кэт, используя жидкость для зажигалок, подождгла кое-что из одежды. Я, кряхтя, склонился, и поднял лопату.

— Забудь про нее, — сказала Кэт. — Мы не собираемся закапывать Эллиота.

— Почему?

— У меня есть план получше.

— Например? — осведомился я.

Она рассказала мне.

Я вытаращил глаза.

— Ты шутишь?

— Тебе не нравится?

— Превосходный план. Чудной, но… превосходный.

И мы все сделали по плану.

На пару мы счистили всю ленту с Эллиота — освободили от нее его руки, ноги, грудь и спину. Прикасаться к нему было неприятно — но пришлось сделать это много раз. Мы приподнимали его, перекатывали с бока на бок, тягали его за ноги, голову, плечи.

Его кожа была теплая и липкая на ощупь.

Он гнулся плохо — все его мышцы были необычно напряжены. Не знаю, было ли это трупное окоченение. Кэт не сказала ничего по этому поводу.

Не проронила она ни слова и по поводу его стояка.

Может быть, это был результат трупного окоченения.

Хотя мне вдруг подумалось, что, возможно, Эллиот был настоящий вампир, и сейчас просто спал, и снился ему какой-нибудь эротический сон.

От этой мысли по спине побежали мурашки. Я отогнал ее.

Вскоре мы закончили снимать с него ленту.

Кэт скормила клейкие серебристые полоски огню.

Я пошел за веревкой.

Потом мы вытащили Пегги к Эллиоту. Она не сопротивлялась. Ей, казалось, стоило большого труда оставаться в сознании.

Когда настал черед Донни, он захныкал и попробовал сопротивляться. Сопротивление было вялым и сошло на «нет», когда Кэт расквасила ему нос кулаком.

Мы связали Донни и Эллиота вместе, лицом к лицу. Пегги мы водрузили поверх спины вампира — и тоже стянули веревкой.

Сделали сэндвич с начинкой из современного Носферату.

Знаю, то был ужасный поступок.

Отвратительный.

Но, черт возьми, мы бы сделали это в любом случае.

Мы даже посмеивались в процессе работы над композицией.

Когда мы закончили, я сходил за «Пепси». Кэт канула в темноту на пару минут и вернулась с рубашкой, джинсовой юбкой и носками — от них Донни и Пегги избавились, прежде чем атаковать нас.

Всё это пошло в костер.

Мы сидели у огня, пили «Пепси» и поглядывали на наших пленников.

Они лежали вместе, словно трио любовников. Пегги и Донни, едва ли бывшие в сознании, стенали, корчились и льнули к Эллиоту, будто никак не могли им насытиться.

Мы побросали молоток и ножи в дорожную сумку Кэт, где они звякнули об упор домкрата. Туда же отправились освежитель воздуха и жидкость для заправки зажигалок. Я вытянул церковный ключик из носка и присовокупил его к этой славной компании. Шанса использовать его у меня так и не выпало. Почти ничего из нашего вооружения не пошло в ход. Но я радовался, что оно у нас было. Пригодилось бы наверняка, прими события иной оборот.

Решив не нагружаться и уходить легко, мы решили бросить лопату и ледоруб.