Чтение онлайн

– Как ты по-настоящему выглядишь? Я хочу увидеть настоящую Мору.

– Нет, - холодно отвечаю, тем самым ставлю между нами стену. Прочную, бетонную. Созданную из облика мертвой Элизабет и моего прошлого.

– Почему я не чувствую твоего запаха? Такого не бывает… — Альберт отпускает одно мое запястье, но только для того, чтобы приласкать мою грудь. Обхватывает ее через сарафан и сильно сжимает, массируя ее подушечкой большого пальца, а членом слегка трется о мой лобок. Проводит вперед-назад. Не успеваю отреагировать на такую наглость и дикость, только усиленно пытаюсь подняться и вылезти из-под тяжелого давящего тела. Следом чувствую как мое украшение, лежащее в ложбинке между грудей, скользит по коже. Ощущение, что Альберт хочет его снять или убрать, чтобы не мешало трогать грудь. В панике накрываю камень ладонью и крепко сжимаю его, хватаюсь, как за спасение.

– Не смей его трогать!
– громко приказываю. Наконец-то Альберт прекращает поцелуи и поднимает голову. Вглядывается в мое лицо мутными голубыми глазами, подернутыми сонной дымкой, вызванной жаром после укуса.

Да. Странно смотрится, что я так переполошилась и накричала на пустом месте. Даже сквозь бред Волк подмечает этот факт и немного охлаждается. С подозрением смотрит, явно подумав, что это подарок от любимого парня, раз настолько сильно дорожу им и запрещаю прикасаться.

– Ты всегда его носишь. Безвкусица. Я много дарил украшений, но ты их неизменно возвращала обратно.

Разумеется, если бы приняла, то это бы означало, что принимаю ухаживания и ему светит секс. Но очевидные вещи не говорю, а пытаюсь оправдаться достаточно качественно, чтобы не возникли подозрения насчет украшения:

– Его подарила моя мама. Не трогай, пожалуйста.

Альберт ставит ладони по бокам от моего лица и вглядывается, проверяя насколько правдивы слова, но хотя бы прекращает давить весом тела. Теперь дышать легче. И в это время понятно, что он борется сам с собой. Решает продолжить соблазнение или нет.

Пока настает неловкое молчание нечаянно бросаю взгляд на его шею… на всё мужское напряженное тело, которое возвышается надо мной и желает наброситься. Но подмечаю другое - раны-полосы, словно от звериных когтей на его шее. Даже у меня за несколько дней укус истинного затянулся на плече. Еще с большей тщательностью оглядываю мужской развитый пресс, грудь. Один синяк на ребре, второй - на боку, но уже светло-зеленый, признак того, что сходит. Скоро совсем исчезнет.

– Альберт, - крепко хватаю его за руку, так что Волк морщится, но выжидательно смотрит, приподняв в не высказанном вопросе бровь.
– Что ты делал в ночь полнолуния? В тот день, когда я ходила на встречу с теткой?

– Бегал, нюхал, дрался и трахался, - говорит с очевидной яростью в голосе. А последний глагол явно употребил, чтобы меня задеть и заставить ревновать. После ответа переваливается на бок и неловко встает в полный рост. Тянется за шортами и при этом раздраженно выговаривает.
– Бл*дь, блохастая, умеешь настроение испортить!!!

Натягивает шорты, а член по-прежнему выступает и подсказывает, что парень крайне возбужден нашей встречей. Не много смущает этот факт, поэтому тайно жду, когда он успокоится.

– Чисто теоретически, чтобы ты сделал, если бы встретил свою истинную?

Я видела Волка Альберта всего два раза - в том подвале, где его держали в клетке и во время нападения на Шакса. Похож он на того Волка в лесу или нет? Было темно. Не могу с точностью утверждать похож окрас или нет. По росту похож.

– Что за тупые вопросы?
– раздраженно поворачивается и скрещивает руки под грудью, разглядывая меня, все еще лежащую на кровати с задранным до живота подолом. Решив про себя прекратить дразнить перевертыша, встаю и отвлекаюсь на свою одежду, а именно - поправляю грудь, которую только что жестко мяли.

– Ты веришь в существование истинных?
– с удивлением произносит Альберт и снисходительно фыркнув, поясняет, как неразумной девчонки.
– Это сказки, вымысел. Давно побежденная болезнь, но на всякий случай перевертышей начали прививать от истинности в детстве. Ты разве не слышала про это?

– Слышала, конечно, не один ты новостями интересуешь, умник, - буркаю про себя, тоже раздраженно скрещивая руки под грудью.

– Последний случай появления истинности освещали в интернете лет пять-семь назад. Какого вероятность встретить среди одного миллиарда перевертышей единственную девушку? Раньше, когда нас было мало, то это естественно было возможно, а сейчас не реально найти свою истинную. Да, и зачем это надо? Ты же знаешь, как эта смертельная привязка влияет на наш разум, инстинкты, эмоции. Ну, ее нахер эту истинность.

– Да? И чем же эта истинность страшнее, чем обычная любовь? Ты тоже чуть не отправился на тот свет без своей Элизабет.

Тишина в ответ просто дьявольская. Мне сразу хочется затолкать сказанные слова обратно в себя. Альберт открывает рот, но после упоминания запретного имени бывшей слова остаются не высказанными. Повисают многочисленными знаками вопросами и гнетущей атмосферой. Перевертыш смотрит на меня, как на предательницу, и не верит, что я это озвучила вслух.

– Извини.

Знаю, что низко с моей стороны - вспоминать девушку, которая чуть не забрала его с собой в одну могилу. Он и выглядит так будто я только что собственноручно выкопала могилу под его рост и предлагаю ему лечь в гроб.

Его голос металлический, слышу вибрирует от напряжения и скрытой ярости:

– После того случая одно знаю точно - никакой истинности в своем организме я не позволю командовать. Всё! Давай, проваливай!
– резко прогоняет. А я сконфуженно замолкаю. Очень хочется вернуть слова обратно и лишний раз не упоминать о прошлом Волка. У меня тоже есть воспоминания, которые хочется поскорее забыть и в этом плане понимаю его. Альберт не обращает внимания на извинения и указывает пальцем на дверь и выход. Я, как глупышка, смотрю на его указательный палец.

– Ты меня только бесишь в таком состоянии. Твоя жалость мне тоже нахер не нужна. Не растаю от укуса ползучего урода. Как в сарафане по п*здень прийти, то мы горазды, а как дальше пойти - мы бл*дь недотроги.

– Нормальный у меня сарафан, это у тебя глаза только на мои ноги и грудь смотрят. Я не виновата, что твой мозг забит похотью! Мне в картофельном мешке ходить и с маской клоуна на лице, чтобы не бесить тебя? Или лучше в форме толстушки и тогда можно быть абсолютно уверенной, что у тебя не встанет на меня?
– напоминанием об Элис делаю максимальный укол в его сторону и скалюсь. Как парень того требует, послушно иду прочь из его комнаты. Альберт не останавливает. Вот и замечательно. Просто прекрасно поговорили. Сбегаю по лестнице, обуваюсь и вылетаю из его общежития. С трудом сдерживаюсь, чтобы не шарахнуть дверью.