Чтение онлайн

Но мечты рушатся. Невидимые камни ударяют по голове от жесткого приказа:

– Взять его и притащить в подвал. Будет сопротивляться - делайте все необходимое для его удержания в пределах разумного. Гипнозом вытяну из тебя Мору. Знаю одного хорошего мозгоправа. Он промоет твои мозги!

В ту же секунду меня хватают за руки, точно клещами сжимают чужие пальцы. До одури больно, выть хочется побитым зверем. Выворачиваюсь и рвусь на свободу. Страх комо встает в горле, но я держусь и не даю понять о панике. Но перед глазами мельтешит самодовльный Шакс Ситхе.

Где чертова охрана Урюма? Оглядываю танцпол и балкон, но кроме гостей никого не вижу. Никто не бежит спасать. Черт, а ведь Урюм обещал охранять? А Альберт заступится? Волк вопреки ожиданиям лишь стоит возле стены и спокойно наблюдает, как скручивают мои руки и пытаются утащить. Враги загоняют нас с Морой в ловушку. Словно дикое стадо загоняют в вольер. Со всех сторон окружают и от этого чувствую удушье. Хриплю и дышу через раз, справляясь со страхом.

ОНО само выходит, когда вижу приближающегося Ситхе с намерением взять меня в плен. Наверное, это отчаяние и боль вышли из меня. Эти чувства преобразились в ударную волну, которая вырвалась едва я открыл рот.

– РРРРАААА!
– не знал, что мой голос может быть настолько мощным и едким. Раздается звон разбитого стекла. Все бокалы на столе взрываются и отлетают в разные стороны от моей дикости. От моего крика, продлившегося не более пяти секунд, охранники Ситхе начинают выть звериным голосом. Да, что там охранники - все гости без исключения хватаются за головы от истошного крика - ультразвука. Кто-то замертво падает мне под ноги, а из их ушей льется кровь.Музыка затихает, вся техника приостанавливает свою деятельность. Гости падают на пол, хватаются за голову и стараются пережить ужасный крик в голове. Утихомирить его. Многие корчатся в муках возле моих ног. Извивается подле меня. Некоторые перевертыши превращаются в зверей и скулят. А мне это в радость.

Только я стою среди массы крови и купаюсь в ней. Мои руки и лицо залеплены кровью других, на что я не испытываю неудобств, ведь меня вынудили!?

Не теряю времени даром, беспрепятственно выхожу из клуба и иду пешком по мостовой до общежития, отчаянно дыша после выплеска своей силы. Получается, что это вторая открытая сила.

Меня трясет от ночного ветра, мелко дрожу и не могу сосредоточиться на цели. Стараюсь не думать о случившемся. При этом злость не проходит на Ситхе, более того остается осадком в груди. Остается надежда, что его ушные перепонки тоже взорвались, и он умер! Надеюсь.

Вбегаю в общежитие, не заметив знакомых в доме, после чего врываюсь в ванную комнату. Встаю напротив зеркала:

– Это все ты виновата!

От злости сгребаю двумя ладонями все гели для бритья, пены, бритвы и с удовольствием наблюдаю, как флаконы бьются об пол. Вдребезги разбиваются и дают мне успокоиться своим звоном. Громко дышу от пережитого. Никак не успокаиваюсь, а только дышу кровью мертвых.

Только после моего дебоша Мора впервые появляется. Даже без зова. Смотрит на меня, как на врага и злостью сжигает. Будь у нее пистолет - убила бы.

– Ты виновата и Ситхе виноват, что такое случилось!
– повторяю ей в лицо.
– Ты должна была меня успокоить или Ситхе своего успокоить! Он сегодня был в ударе! Целый гарем из сук себе собрал и трахал их в туалете!

– Он не мой, и я не желаю о нем слушать.

Ее слова и холодность действуют на меня, как ведро воды на голову и от того я перестаю нервничать.

Только здесь рядом с Морой немного успокаиваюсь. Подхожу к стене и приваливаюсь к ней спиной. Затем еле слышно объясняю зеркалу, что с нами произошло. В ответ слышу слова Моры и поддержку, которая действуют на меня, как успокоительное. Приятное и вкусное.

В абсолютной тишине спокойно обдумываю:

– Увидев десяток перевертышей, валяющихся на полу в зверином обличии и скулящих, как жалкие шавки, я понял, кем являюсь и какого моя цель. Я ведь, кажется, не твоя мужская половина, которую ты хотела выпустить из себя? Тебе не кажется? Сегодня по дороге в общежитие я вспомнил о словах Урюма о нашем величии и задался закономерным вопросом, почему морфов убивают и почему боятся? Сейчас стал очевиден ответ. Ты - это сердце Моры, а я - существо без сердца. Когда морф лишается умения любить, сострадать или прощать, как ты того лишилась в тот день, тогда появляюсь я - чистая незамутненная предрассудками энергия морфа. У меня нет совести и морали. Я выше этого, поэтому опаснее для перевертышей. Но они сами виноваты, что вынудили меня выйти из тебя. Теперь я полностью и безгранично владею тобой, Мора. И я тебя никому не отдам!

Я долго стою возле стены и жду ответа Моры, но его не следует. Вспоминаю вечер, думаю о разном, но переключить голову на спокойные темы по-прежнему не удается.

– Мора?
– когда злость проходит, то вновь отмечаю ее женственное обнаженное тело, видимое в отражение зеркала. Медленно и с наслаждением рассматриваю прелестные женские формы Моря и внутри облизываюсь. Фантазия играет на полную мощь, впрыскивает адреналин в кровь и мутнит голову.

А зачем далеко ходить за сексом? Если идеал красивой сучки передо мной в зеркале. Ситхе сам виноват. Украл всех красоток, а эту я возьму!

Мора никак не реагирует на меня, словно закаменела.

– Моора? Давай, пошалим? Ситхе не дал расслабиться, придется тебе постараться для меня. Ты ведь не хочешь, чтобы у меня опять сорвало крышу и я кому-то сделал плохо? Я ведь даже не знаю, жив Альберт или Шакс? Или может они стали на всю жизнь глухими?

Паразит

POV Моран

Хлопаю ладонью на месте рядом с раковиной, показывая где Море необходимо занять место.

– Присаживайся, - тихо шепчу и молча прошу:

" Прочти же в моих глазах нетерпение и возбуждение".

Есть в нашей связи невероятный порок, тьма и они засасывают мое нутро, а прибавить адреналин после устроенной бойни и я невероятно возбужден. До предела. Эти темные эмоции настолько мощные, что не желаю с ними бороться. Знаю, что не должен так поступать с Морой, но хочу. И будет так, как пожелаю. Уж, слишком долго я жил в тени и ел объедки с барского стола.

Смотрю на Мору и чувствую, как сильно ее разрывает от не желания. В пик ярости она плотнее сжимает челюсти, отчего на щеках появляются милые ямочки. Если бы могла, то непременно гордо ушла, но она не может так поступить с близкими перевертышами, за которых, как считает, несет ответственность.