Чтение онлайн

— Господи! Что за манеры, юная леди?

— Но, мамочка…

— Просто потерпи. Бога ради!

Теплые пальцы мягко раскрывают ее ладонь. Поглаживают линии и холмики. Ева уверена, что эта крепкая рука может причинять боль, но сейчас ее обладатель действует нежно и осторожно.

Кожу ладони покалывает. Мысли в сознании врезаются и распадаются на непонятые фрагменты.

Забывается в их изобилии.

Ехидно улыбаясь, девочка выливает красный соус на блестящее золотое платье Ирины Кругловой.

— Ева! — восклицает Исаева. — Боже, мне так жаль… Сейчас же извинись!

— Не стану! Никогда не буду! Она плохая!

Еву крайне возмущает, что мама не замечает того, что Круглова над всеми насмехается.

— Перестань!

— Она плохая. Плохая! Плохая! Плохая!

— Перестань немедленно!

— Мне не нравится, что вы приходите к нам в гости, — запальчиво выдыхает девочка. — Никто в этом доме не хочет с вами дружить. Я уж так точно не буду!

— Почему же? — натягивая снисходительную улыбку, спрашивает Ирина Петровна.

— Потому что у вас злые глаза и жестокие шутки! — Ольга Владимировна грубо дергает дочь за плечо, но девочка вырывается и продолжает высоким подрагивающим голосом. — Мои папа и мама рядом с вами ведут себя странно. Я не хочу, чтобы они были такими!

Когда Ева чувствует, что готова заплакать, происходит смена декораций. Новый фрагмент воспоминаний вырван из школьного двора. Тяжелые косы лежат поверх белой плотной блузки. Ветер играет с пышными бантами и подбрасывает мятую ткань школьной юбки.

Девочка откручивает крышку на бутылке с водой, но отпить не успевает. Ее останавливает заявление одноклассницы, которую она мысленно представляла своей новой подругой.

— Мой папа сказал, что твой папа бандит. Он сказал, мне лучше с тобой не дружить.

— Что-что?.. Что он сказал?

— Твой папа бандит, — простодушно повторяет Ульяна.

Маленький кулак Исаевой с яростью врезается в скулу Варламовой. Прочесывая ногтями кожу, она зарывает пальцы в ее светлые волосы и тянет их на себя.

— Лгунья! Не смей больше так говорить! Никогда! И дружить я сама бы с тобой не стала, — никто из детей не пытается ее остановить, напуганные и шокированные внезапной агрессией. — Кому захочется дружить с такой врухой? Никому! Слышишь меня?

Все слышали. Не только Ульяна Варламова. Она стала первым сотворенным руками Евы Исаевой изгоем общества.

Толчок. Перемотка.

Пальцы порхают по черно-белым клавишам фортепьяно.

— Не так быстро, девочка, — останавливает Еву педагог, придерживая за локоть. — Торопясь, ты портишь мелодию до неузнаваемости. Пьеса «Грезы» — легкая, воздушная и спокойная, подобно человеческим мечтам.

— Мои мечты не такие занудные, как у Шумана[1]. Sorry!

Женщина, сохраняя невозмутимую моральную устойчивость к дерзким высказываниям девочки, прижимает перемычку очков вплотную к переносице и решительно кивает.

— Давай еще раз. Легко, невесомо…

Резкий удар по клавишам. Мелодичный, но стремительный перекат. Идеальная последовательность нот, но абсолютно недопустимое звучание.

Порывистый вздох педагога, бессильно застывшей у фортепьяно.

— Абсолютно не то… Остановись, девочка.

Только этого и ожидающая, Ева резко обрывает мелодию.

— Плавно, легко, неторопливо…

— Может, вы просто скажете маме, что это не мое?

Женщина смотрит на девочку долгим пристальным взглядом. И Ева практически уверена, что добилась своего, когда та кивает и направляется к двери.

Болтая ногами, считает пальцами клавиши, словно их могло стать меньше или больше, и прислушивается к разговору Тополевой с родителями. Фраз педагога не то, что не разобрать — их даже не слышно. А вот ответ отца, выверенный до идеальной тональности, не оставляет сомнений и домыслов.

— Не прекращайте репетицию. Она делает это назло. Пусть продолжает, пока не получится так, как нужно, — холодно произносит Павел Алексеевич. — Меня не остановит даже ее голодный обморок.

Мелькание дней. Обрывки фраз и звуков.

Остановка.

Мучительное давление в груди.

— Почему ты не пришла? Ты же обещала! — не может сдержать слез.

— Господи, Ева… Что за претензии? Это же всего один из множества школьных концертов.

— Никто не помог мне переодеться. Никто не расчесал меня! Я выглядела как посмешище.

— Возникли проблемы с погрузкой… Я не смогла вырваться. Но в следующий раз обязательно…