Чтение онлайн

– Послушайте, – начал он, – меня зовут…

И это все, что он помнил, не считая еще одного резкого щелчка слева и болезненного ощущения расколотой головы. Депо вспомнил: взорвавшаяся боль под черепом. Когда он посмотрел вверх на Хелльстрома, его голова все еще болела. Без сомнения, результат действия этих палочек. И у двух женщин, стоявших за Хелльстромом, было точно такое же оружие, хотя они и не носили масок, как женщины из группы, окружившей его ночью.

«Я точно влип, – подумал он. – Ничего не остается делать, как нагло все отрицать».

– Почему вы связали меня? – спросил Депо.

– Не тратьте даром времени, – произнес Хелльстром. – Мы вынуждены, пока не решим, каким образом избавиться от вас.

С внезапно пересохшей глоткой и ухнувшим куда-то сердцем Депо выдавил из себя:

– Это плохое слово – избавиться. Мне оно не нравится.

Хелльстром вздохнул. «Да, выбор слов в данной ситуации не богат. Я устал, уже глубокая ночь, и она все продолжается. Черт бы побрал этих навязчивых Чужаков! Что им в самом деле нужно?»

– Примите мои извинения! – произнес он вслух. – Я не хотел причинять вам ненужного беспокойства или неудобств. Но вы не первый, кого мы поймали при похожих обстоятельствах.

Депо вдруг показалось, что все это однажды уже с ним происходило. Словно в его памяти оживает нечто полузабытое, опыт кого-то близкого ему. Портера? Он не был настолько уж близок к Портеру, хотя…

– И вы избавились от них тоже? – спросил Депо.

Хелльстром проигнорировал этот вопрос. Такая безвкусица. Он произнес:

– Согласно вашим документам, вы являетесь торговым агентом компании по фейерверкам. Один из тех, кто незваным-непрошеным вторгался сюда, тоже работал на эту компанию. Это не кажется вам странным?

Депо с трудом выдавливал из пересохшего горла слова:

– Если его звали Портер, то в этом ничего странного нет. Он мне рассказал об этом месте.

– Тоже, наверное, любитель птиц, – заметил Хелльстром и повернулся спиной к Депо. Неужели нет никакого иного способа справиться с этой угрозой.

Депо вспомнил птицу, сбитую женщиной в ночном небе. Что же это за оружие? Может ли оно быть ответом на тайну «Проекта 40»? Он решил подойти с другой стороны:

– Я видел, как одна из ваших женщин убила птицу прошлой ночью. Им не следует этого делать. Птицы являются важной частью…

– О, помолчите! – выдохнул Хелльстром, не оборачиваясь. – Конечно, они убили птицу… и насекомых, и кроликов, и мышей, и еще нескольких тварей. Они не могли всю ночь тратить просто на ваши поиски, а занимались также ночным прочесыванием.

Депо покачал головой. Ночное прочесывание?

– Зачем они это делают? – поинтересовался он.

– Чтобы есть, разумеется.

Хелльстром посмотрел на пленника.

– Мне необходимо время на обдумывание проблемы, возникшей в результате вашего появления, я не рассчитываю, что вы бросите свои увертки и разоткровенничаетесь.

– Я не представляю, о чем вы говорите, – запротестовал Депо, но обильное потовыделение, Депо это понимал, выдавало его с головой.

– Я понимаю, – в голосе Хелльстрома прозвучала печаль. – Не пытайтесь сбежать. Двум работникам было приказано убить вас в случае чего. И говорить с ними не имеет никакого смысла. Они не говорят. Кроме того, они легко выходят из себя и могут почуять ваше отличие. Вы для нас Чужак из Внешнего мира, а их учат избавляться от таких незваных гостей. Ну а теперь прошу меня извинить.

Хелльстром вышел из комнаты, оттолкнув в сторону скользящую дверь. Депо успел увидеть широкий коридор, залитый молочным светом и полный людей – мужчин и женщин, абсолютно обнаженных. Двое из них как раз проходили мимо двери, заставив Хелльстрома задержаться на секунду. Эти двое, обе женщины, несли обнаженное тело мужчины с обвисшими головой и руками.

Хелльстрома разбудила от дневного сна молодая девушка-наблюдатель. На ее мониторе появился Чужак, вторгшийся на территорию Улья. Ячейка Хелльстрома была закрыта, обеспечивая ему уединение, на которое мог рассчитывать главный работник, и девушка вошла к нему лично и мягко потрясла его за плечи, чтобы разбудить. Она сообщила ему об увиденном быстрым и безмолвным языком жестов, принятым в Улье.

Незнакомец находился на холме над основными строениями Улья и осматривал местность в бинокль. Сенсоры, расположенные по окружному туннелю, уже давно зафиксировали его приближение. Чужак оставил свою спутницу возле машины у дороги на Фостервилль.

Передача сообщения заняла три секунды.

Тяжело вздохнув, Хелльстром выскользнул из тепла постели и жестом показал, что сообщение принято. Девушка вышла из ячейки. Хелльстром пересек ровный кафельный пол, прохлада которого способствовала окончательному пробуждению, и вошел в контакт с сенсорами системы безопасности Улья. Он сфокусировался на квадрате, который указала девушка-наблюдатель.

Поначалу Хелльстром никак не мог обнаружить Чужака в высокой траве. В этот час обзору в данном направлении всегда мешали солнечные лучи. Он подумал, а не ошиблась ли девушка при указании квадрата. Наблюдатели Временами нервничали, становились слишком чувствительными, но пока ему еще не было известно о ложных тревогах или их серьезных ошибках.

Хелльстром стал более внимательно рассматривать высокую траву. Панорама ее в жарком полуденном свете казалась ничем не нарушаемой. Внезапно он уловил какое-то движение на гребне холма. И, словно движение это создало новую картину, он увидел Чужака: мужчину в одежде под цвет травы, что явно не было случайностью.

За более чем семьдесят лет жизни в Улье у Хелльстрома развился маскировочный рефлекс. Чувство осторожности появилось у него задолго до того, как он, подделав возраст, вышел из Улья под личиной Чужака. И теперь, глядя на прячущегося нарушителя их владений, Хелльстром двигался быстро. Надел сандалии и накинул на тело белый лабораторный халат, взглянул на ходу на часы, висящие на стене: 2 часа 59 минут дня. Эти часы с точностью хода четыре секунды в год сконструировала матерь, чье воспитание и предназначение обрекли ее всю жизнь провести в лабораториях.