Чтение онлайн

– Я надеюсь на это.

– Но…

– Приезжай вместе с ним.

– Нильс… если я возьму его с собой сюда, надеюсь, он и вернется обратно вместе со мной.

– Это уж наша забота, Линк.

– Нильс… Я в самом деле сильно беспокоюсь. Если он…

– Я сам займусь этим, Линк. Все пройдет без сучка и задоринки, как всегда было.

– Надеюсь на это.

– Как он добирался до Фостервилля, Линк?

– На взятой напрокат машине.

– Он один?

– Не думаю. В горах появилось несколько новых туристов.

– Мы заметили эту деятельность. Взятая напрокат машина, гм-м!

– Послушай, Нильс, лучше, чтобы этот парень не попадал ни в какую аварию по дороге. У меня странное предчувствие насчет этого. Он еще доставит нам крупные неприятности.

– Уж не сомневайся в этом, – согласился Хелльстром. – Это первая их команда.

Хелльстром сидел в задумчивости после чрезвычайного совещания Совета. Он чувствовал, что весь Улей становится похожим на преследуемую подводную лодку, когда все тоже подчинено одному – бесшумному ходу.

Все силовые системы, в том числе и вентиляционная, работали в минимальном режиме; система водоснабжения, включающая в себя часть подземной реки, вращающей турбины и являющейся основным источником воды, переводилась в специальный режим работы для предотвращения возникновения у Чужаков каких бы то ни было подозрений, когда отработанная вода попадает в систему Змеиной реки.

Хелльстрома интересовало, как много Перуджи и его команде известно о «Проекте 40». Этот вопрос так и остался без ответа даже после окончания совещания. Чужаки не могли знать всего об этом проекте, да и вообще что-либо об Улье. Хелльстром был уверен в этом. При малейшем подозрении о существовании чего-то подобного здесь бы появилась целая армия. Нужно было пойти на некоторые уступки, прежде чем Чужаки узнали бы слишком много. О смертях можно было сожалеть, но они явились неизбежным следствием убийства Портера. Это явилось ошибкой.

«Мы жили слишком долго в своем безопасном укрытии, – подумал Хелльстром. – Мы стали слишком смелыми. Нас сделал таким кинобизнес, необходимость тесного сотрудничества с Чужаками, вытекающая из этого. Мы недооценили Чужаков».

Хелльстром подавил усталый вздох.

«Как жаль, что нет Старого Харви. Нынешняя группа по обеспечению безопасности вообще-то неплохая, но у Старого Харви была особая, уравновешенная мудрость. Улей нуждался в нем еще больше, чем когда-либо, но все, что осталось от него в наследство, это его любимый протеже Салдо. Был ли он тем, кто вышел новым из чанов? Салдо заметно повзрослел после той ночной охоты. И эта трансформация в некотором отношении – самая настоящая метаморфоза. Словно в ту фатальную ночь Салдо унаследовал весь опыт и мудрость Старого Харви. Хелльстром знал, что в Салдо он ищет ту же опору, которую он находил в Старом Харви. – Оправдает ли Салдо мои ожидания – кто знает. Да, пока он блестяще проявлял свое умение и воображение, но все же… – Хелльстром покачал головой. – Трудно полагаться на молодого и неопытного члена новой линии во время кризиса, подобного этому. Но на кого еще мне полагаться?»

Совет собрался в полдень в экранированной комнате, занимавшей целиком один угол сарая-студии. С обычной для Чужаков обстановкой: массивные кресла за овальным столом, отделанные пластиком, имитирующим тик. Экран во всю стену закрывал один конец комнаты с громкоговорителями у потолка с каждой края, маленькое двойное стеклянное окно, ведущее в проекционную комнату. Стены были задрапированы толстой и тяжелой тканью, заглушающей посторонние звуки.

Салдо по просьбе Хелльстрома остался, когда все ушли. Шрам от пули на его челюсти еще не совсем зажил, белым пятном красуясь на темной коже. Ястребиные черты расслабились, но в глазах горела решимость. И в этот миг Хелльстром вспомнил, что Салдо был из той же серии S2a-1 по женской линии, что и он. Так что он приходился ему кузеном. Молодой человек был выбран из основной линии и подвергся соответствующей химической обработке. И сейчас Салдо представлял собой превосходное сочетание функциональных характеристик, на которые Улей возлагал огромные надежды.

– Мы должны реагировать быстро и решительно, если что-то пойдет не так, – без всякого вступления начал Хелльстром, словно Салдо разделял с ним его предыдущие раздумья. – Я известил всех наших агентов во Внешнем Мире, что они должны быть готовы действовать самостоятельно, если мы погибнем. Все записи, где были упоминания об этих агентах, уже подготовлены к уничтожению.

– Но все ли случайности мы предусмотрели? – спросил Салдо.

– Этот же вопрос я задаю самому себе.

– Понятно.

«Наш руководитель устал, – подумал Салдо. – Ему необходимо отдохнуть, а мы не можем этого ему предоставить». – На мгновение Салдо почувствовал жгучее желание защитить Хелльстрома.

– Возможно, ты прав, что Перуджи имеет с собой специальное электронное оборудование, – произнес Хелльстром. – Наверняка он передаст данные о своем местонахождении и том, что видит, наблюдателям-Чужакам. Не сомневаюсь в этом.

– Тем людям на горе?

– Да, им. Мы должны узнать характер этого оборудования как можно быстрее.

– Я сделал все соответствующие приготовления на этот счет, – сказал Салдо. – Нильс, а не следует ли тебе немного отдохнуть?

– Нет времени. Перуджи уже в пути, а он – просто верхушка айсберга.

– Чего?

Хелльстром пояснил, а потом спросил:

– Сколько его людей, по твоему мнению, находится на горе?

– По меньшей мере десять человек разбили там лагерь. Возможно, это все его люди.

– Так много? – Хелльстром покачал головой.

Салдо кивнул, разделяя беспокойство Хелльстрома. Мысль о том, что по меньшей мере десять человек шныряли вокруг Улья, шпионя за ним, вызывала сильное беспокойство в нем, тревожа врожденную осторожность и выработанные воспитанием инстинкты.

– У Линка есть хоть кто-нибудь, кого он мог бы послать в горы сыграть туриста? – спросил Салдо.

– Он думает сейчас об этом.

– Линк лично доставит сюда этого Перуджи, не так ли?

– Да. Но мы вовсе не должны считать, что Перуджи доверяет Линку.

– Линк – не пара Перуджи, это ясно, – заметил Хелльстром. – Хорошо, что у нас есть во Внешнем Мире замаскированные агенты, включая шерифа, но каждый из них создает свои проблемы. По мере того, как мы все больше заявляем о себе, даже соблюдая полнейшую секретность, все большую опасность мы на себя навлекаем.