Улей Хеллстрома
Шрифт:
– Нет. Как дела с подземным вариантом?
– Они еще не подобрались на нужную позицию. Могут зацепить кого-нибудь из наших людей. Сам знаешь, как луч отражается от грязи и скал.
– Кто возглавляет патруль?
– Эд.
Хелльстром кивнул. Эд – сильная личность. Если кто и способен управиться с работниками, то это он. Они не должны, ни при каких обстоятельствах, убивать эту парочку. В Хелльстроме росло понимание этого. Они нужны Улью для допроса. Он должен узнать, чем вызвано нападение. Хелльстром поинтересовался, было ли это четко разъяснено Эду.
– Да, я лично проинструктировал его. – В голосе Салдо звучало удивление. Хелльстром говорил со странной сдержанностью.
– Начинайте отгонять эту пару, – сказал Хелльстром.
Салдо вышел из комнаты, чтобы отдать приказания и через минуту вернулся.
– Никогда не забывай, – заметил Хелльстром, – что Улей – не более чем пылинка по сравнению с существующими силами Чужаков из Внешнего мира. Нам нужны эти двое – чтобы получить информацию, имеющуюся у них. Ее можно будет использовать при переговорах. Телефонную связь уже восстановили?
– Нет. Линия оборвана где-то вблизи города. Они сами, наверное, и оборвали ее.
– Вероятно.
– Зачем им переговоры с нами? – спросил Салдо. – Если они могут уничтожить нас… – Он замолк, внезапно потрясенный самой огромностью этой мысли. Он испытывал паническое желание распустить Улей, рассредоточить работников в надежде, что немногие выжившие смогут начать все сначала. Конечно, все они погибнут, если останутся здесь. Одна атомная бомба… ну, может, десять – двенадцать… Если достаточное число работников сможет уйти прямо сейчас…
Салдо попытался выразить словами эти пугающие мысли Хелльстрому.
– Мы еще не совсем готовы для этого, – заметил Хелльстром. – Я предприму необходимые шаги, если случится самое худшее. Все подготовлено для быстрого уничтожения наших записей, если нам…
– Наших записей?
– Ты знаешь, что это придется сделать. Я послал сигнал тревоги тем, кто был нашими глазами и ушами во Внешнем мире. А сейчас они отрезаны от нас. Возможно, им придется жить собственной жизнью, питаться пищей Чужаков, подчиняться их законам, смириться с непродолжительностью их жизни и принять их пустые удовольствия, как окончательную цену их служения нам. Им всегда было известно, что такое может случиться. Кто-нибудь из них, возможно, сможет организовать новый Улей. Не важно, чем закончится все здесь, Салдо, мы не погибнем совсем.
Салдо закрыл глаза, содрогнувшись при мысли о такой перспективе.
– Джанверт полностью пришел в себя? – спросил Хелльстром. – Нам может понадобиться эмиссар.
Глаза Салдо открылись.
– Эмиссар? Джанверт?
– Да, и узнай, почему эту пару еще не захватили. Их, очевидно, выгнали в поле. Я вижу работников, начавших бороться с огнем. – Он смотрел в окно.
– И им тоже нужно поторопиться. Если будет слишком много дыма, то сюда понаедут пожарные команды. – Он посмотрел на экраны наблюдения. – Ну что, уже восстановили телефонную связь?
– Нет, – ответил один из наблюдателей.
– Тогда воспользуйтесь радио, – приказал Хелльстром. – Позвоните в окружной офис Лесной Службы в Лейквью. Скажите им, что у нас вспыхнул небольшой пожар, загорелась трава, но мы уже контролируем его. И нам не понадобится их помощь.
Салдо повернулся и пошел выполнять приказания, восхищаясь тем, как обломки Службы Безопасности Улья выстраивались в голове Хелльстрома в единую картину. Никто, кроме Хелльстрома, не подумал бы об опасности со стороны пожарников из Внешнего мира. Когда Салдо выходил из командного поста, Хелльстрома вызвал другой наблюдатель.
Хелльстром ответил на вызов и увидел на экране специалиста из группы физиков-исследователей, который начал говорить, едва только Хелльстром повернулся к нему:
– Нильс, убери отсюда своего наблюдателя, он нам мешает!
– Он что, причиняет вам в лаборатории какие-то неудобства? – спросил Хелльстром.
– Мы больше не в лаборатории.
– Не в… где же вы?
– Мы заняли главную галерею на пятидесятом уровне, всю галерею, полностью. Нам потребовалось все убрать из нее для нашей установки. Твой наблюдатель утверждает, что ты приказал ему оставаться здесь.
Хелльстром вспомнил эту галерею – в длину она была больше мили.
– Зачем вам понадобилось занимать всю галерею? – спросил он. – Нам крайне важно…
– Твои безмозглые работники могут использовать боковые туннели! – прорычал специалист. – Убери этого кретина отсюда! Он задерживает нас.
– Вся галерея, – пробормотал Хелльстром, – это просто…
– Ты сам, своей информацией, вынудил нас пойти на это, – с усталой терпеливостью объяснил специалист. – Наблюдения Чужаков, которые ты столь любезно предоставил нам. Все дело в размерах. Нам нужна вся эта галерея. И если твой наблюдатель будет нам мешать, то окажется в чане.
Связь прервалась сердитым щелчком.
51
Из «Руководства по Улью»:
«Наиболее сильной коллективизирующей силой во Вселенной является взаимная зависимость. То, что основные работники получают дополнительное питание, не должно скрывать от них взаимозависимость с теми, кто не пользуется этой привилегией».
Кловис лежала в глубокой тени ниже рощи мадроний в пятистах ярдах на юго-восток от ворот фермы Хелльстрома. Она видела группы людей, пытавшихся потушить горящую траву возле ограды, и некоторые из них, несомненно, были вооружены пистолетами, а не тем таинственным гудящим оружием, которым были поражены отдельные из нападавших. Черт! Наверное, там с огнем ведут борьбу несколько сотен людей! Голубовато-серые дымки закручивались спиралями вверх от костров, и она могла чувствовать горьковатый запах дыма, когда ветер дул в ее сторону.
В правой руке Кловис держала пистолет, положив левую руку для большей твердости. По всей видимости, они заявятся с той стороны. ДТ лежал где-то справа от нее с пулеметом. Она бросила взгляд назад, пытаясь отыскать его глазами. Он попросил дать ему десять минут, потом ДТ вернется и прикроет ее.
Кловис вспомнила короткий бой во дворе фермы. Господи Иисусе! Она не ожидала ничего даже отдаленно похожего. Чего угодно, но только не этого – несущих странное оружие с раздвоенным концом обнаженных мужчин и женщин. Даже сейчас она могла слышать странное гудение этих чертовых штуковин. По тому, как падали члены ее команды, пораженные странным действием этого оружия, она поняла, что оно было убийственным.