Чтение онлайн

— Но, несмотря на меры по борьбе с оспой, еще вдвадцатом веке от неё умерло по подсчетам эпидемиологов, не меньше четырехсот миллионов человек. В основном в странах Азии, но четыре миллиона погибших ежегодно в век прогресса и технологий — это многовато, не находите?

Оглушенный миллионными цифрами потерь человечества от каких то микробов, Небогатов кивнул и старик Каменев, продолжил свой увлекательно-жуткий рассказ.

— Есть потрясающие случаи из более современной истории. Например пандемия «испанки», разновидности гриппа, к Испании, правда отношения не имевшей и убившей всего за полтора года в пять раз больше людей, чем четыре года Мировой войны со всеми пулеметами, газами, танками и самолетами.

— Что? Сколько погибло от гриппа?

— За полтора года, более пятидесяти миллионов по всему миру. Теперь вы поняли Евгений Викторович, что такое пандемия и вирусы? В общих чертах?

— Понял…Пытаясь собрать мысли в кучку отозвался Небогатов. Он уже начал понимать, какими исследованиями занимался пропавший Куролесов и что сейчас ему поведают эти два господина… Догадывался, но меньше всего хотел это услышать…

— Теперь, когда вы поняли, что такое вирусы и как это серьезно, прошу выслушать мою часть истории. Она касается более практических вопросов. В разговор вступил, доселе молчавший, военный чиновник Петр Алексеев, уже раскуривши невесть откуда взятую огромную трубку с ароматным (скорее всего контрабандным) табаком.

— Как вам известно, во время Маньчжурской войны, в марте 1951 года, в ходе совместной операции военной разведки и жандармерии было захвачено местоположение японского особого подразделения «Отряд 731»… Это подразделение разрабатывало средства и методы бактериологической войны. Подразделение было разгромлено, двое высокопоставленных офицеров подполковник Найто и полковник Китано Масадо были нами захвачены и участвовали в показательном процессе в Харбине. Захвачено все оборудование, реактивы и более тысячи человек подвергавшихся опытам.

— Да это мне хорошо известно.

Алексеев кивнул.

— Что вам известно про разработки урановой бомбы или как ещё называют — атомного оружия?

Небогатов наморщил лоб, пытаясь вспомнить то что читал сам и то что им преподавали на высших курсах жандармерии в Орле.

— Разрабатывается с середины тридцатых…Лидеры разработок — Великобритания, США, Германия, Россия. Первый действующий реактор создали немцы, реактор системы Гейзельберга. Но катастрофа в Леверкузене октября 1963, связанная с пожаром и взрывом реактора, гибелью полусотни человек, закрыла немецкий «урановый проект». Американский атомный проект закрылся спустя два года тоже по причине аварии и гибели одного из исследователей в лаборатории Оак-Ридж. Наш атомный проект закрыт по тем же причинам в 1968 году. Вот, собственно и все…

Алексеев кивнул, явно довольный ответом.

— Вы еще забыли упомянуть японский урановый проект и катастрофу в Фукусиме 1978 года. Это самая масштабная катастрофа из всех, где счет пораженных продуктами радиоактивного распада идёт на тысячи. Японцы сообщили о двадцати тысячах пораженных радиацией и о ста семнадцати погибших в течении трех лет. Международные специалисты утверждают, что цифры занижены в десять раз. Но как бы то не было, Япония свернула свой атомный проект так же как и другие развитые страны. По утверждению профессора Коллинза из Кембриджского университета, для создания эффективного и безопасного производства атомного оружия потребуется минимум полтора миллиарда фунтов стерлингов и три года колоссальной работы всей Британской империи. И наши специалисты, согласны с подобным утверждением…

Небогатов понял, что пространная беседа все больше и больше напоминает какую то шараду или головоломку. И смысл этой беседы от него ускользал.

— Извините, господа…Но я не вижу связи между эпидемиями, отрядом 731 разгромленном полвека назад в Маньчжурии и незаконченным урановым проектом …Развел руками Небогатов, намекая, что они только зря тратят своё и его время.

Алексеев, выдохнул очередной клуб ароматного дыма и спокойно смотрел как остатки дыма высасывает неслышно работающая вентиляция.

— Связь имеется. В противостоянии военно-политических блоков, имеющих приблизительно равный оборонный и промышленный потенциал — все будет решать фактор первого, сокрушительного удара. Если у нас есть несколько атомных бомб, то если их сбросить предположим, на Берлин, Гамбург или Мюнхен- думаю фольксвер, не долго продержится. Урановые бомбы — это кувалда которая проломит любую стену. В теории, конечно. Есть химическое оружие, но его низкая эффективность, стала понятна уже в Мировую войну. Прорвать оборону оно еще никому не помогало. Травить дикарей — другое дело, но в современной войне это не поможет.

— Но есть и более, скажем так, мягкий вариант. Представьте себе, ротмистр, что в армии противника начинается тотальная эпидемия. К примеру — лёгочной чумы или оспы. Эпидемия разрастается, перекидывается на тыл, в его города, заводы, поля. Погибших тысячи, десятки тысяч. Полностью парализуется транспорт, карантинные меры в условиях войны не помогают. И в этот момент…ротмистр, наша армия наносит удар. Как вы думаете, сумеют ли наши противники — отразить удар в таких условиях?

— Думаю, нет. Хотя, господин Алексеев, думаю не стоит нам наносить удар, эпидемия перекинется на наши войска и последствия будут зеркальными.

— Ха, а ротмистр то не промах, совсем не промах. Сказал Каменев, довольно усмехнувшись. Прямо в корень зрит.

Поднявшись, профессор и миллионщик, прошел полукруг вокруг стола, опираясь на трость. Остановился, достал из кармана атласной куртки портсигар и достав короткую сигару тоже закурил.

— Вы правы Евгений Вадимович в том — что существует возможность поражения вирусами и наших войск. Вот над защитой нашей страны, от возможного удара вражеских боевых штаммов вирусов и работал пропавший доцент Куролесов.

— Почему под эгидой биологического факультета МГУ?

— А вы как думаете? Россия подписала, к сожалению, Монреальский протокол о запрещении каких либо разработок бактериологического оружия. Эту ошибку поняли слишком поздно, когда стали известны результаты «франкфуртской лихорадки».. мы пустились вдогонку за немцами и сейчас, нам удалось сравнятся с ними по наличию боевых штаммов. Но теперь — разработку ведут частные институты и лаборатории. Ведущий из разработчиков — мой «Биоприпарат». Разработки настолько секретны, что о них не знает, даже Минздрав. Их курирует напрямую — генерал Алексеев, замкнутый на двух человек. Военного министра и начальника Генштаба. Для всех остальных, в том числе и жандармерии, это просто разработка вакцины. Теперь вам понятно, почему вы здесь?