Ультразвук
Шрифт:
– Витя попросил подсобить в подготовке реагентов для испытания. Поможешь?
– С удовольствием! Всем, чем смогу, и всем, на что способны мои руки.
Бархатные у Алины не только ресницы…
Чем сильнее думаешь о мечте, тем медленнее движется время. Я очутился в мире грёз и желаний. Прошло какое-то время, прежде чем до меня дошёл смысл сказанных Алиной слов:
– Ау! Мы идём?
– Что? – Я отвёл взгляд, щёки, по ощущениям пылали. – Да, конечно, идём в химико-аналитическую лабораторию. Поможешь, как в прошлый четверг.
Многие годы подряд все дни недели для меня протекали одинаково. Я мог работать сутками, благо, моё офисное кресло легко трансформировалось в кровать. В прошлый четверг мы с Алиной впервые встретились, и теперь для меня все четверги – праздник.
Путь в лабораторию пролегал через весь корпус предприятия. Мы молча шли по длинному, пустынному коридору, боясь нарушить холодное эхо шагов. В лаборатории нас ожидал сюрприз.
Витя спрятался под столом, в дальнем углу. Увидев нас, начал нервно жестикулировать. Мы бросились к нему.
– Идиоты, бегите отсюда! – крикнул он, жестами указывая в сторону квантового спектрофотометра и колб, наполненных прозрачными жидкостями.
«По-видимому, Виктор решил не дожидаться помощи…» – вздохнул я.
В метре от нас звонко хрустнуло стекло. Мы растерянно посмотрели на пробирки и конические колбы, в них что-то начало закипать, по всей видимости, реакции вышли из-под контроля.
– Саша, берегись! – воскликнула Алина, показывая на колбу Бунзена!
На одном из самых крупных сосудов появился размашистый раскол, впускающий в герметическую систему воздух. Бусинки мелких пузырьков вызвали выброс реакционной смеси с воспламенением.
В тот момент я испугался. Ещё понял, что могу потерять. Настоящий страх пришёл после разрыва одной из колб за спиной. Тело покрылось липким потом, взгляд блуждал по лаборатории, ища выход среди химического хаоса. Вот и всё, подумал я. Конец. Даже не знаю, чего мне больше жаль – жизни или несбывшейся мечты… Из ступора вывела пощёчина, щедро подаренная Алиной. Толкнув к выходу, она кричала:
– Бежим! Бежим! Бежим!
Я схватил её за руку, мы развернулись и рванули к выходу. Один за другим раздались гулкие хлопки. Слева и справа разлетались кипящими брызгами колбы, орошая всё вокруг острым стеклом. У самого выхода мы остановились и снова обернулись, ища Виктора, а потом взорвалась огромная плоскодонная колба.
В момент взрыва, Алина повернулась ко мне лицом, закрывая нас спиной. При этом она приблизила свою голову и с теплом поцеловала меня в лоб.
Девушка отпустила меня лишь, когда мы оказались в коридоре. Алина тревожным взором окинула меня с головы до пят и выпалила:
– Сашка, ты цел?
Я смотрел на окровавленные плечи и предплечья Алины и не мог произнести ни слова. Её сапфировый сарафан был весь покрыт багровыми потёками. Из ран на шее тонкой струйкой сочилась кровь. Меня спас велюровый пиджак, который теперь точно придётся выкинуть и плотная фланелевая рубашка.
Едва хлопки в лаборатории поутихли, к нам выбежал взъерошенный Виктор, окутанный запахом едкого дыма.
Прокашлявшись, он спросил:
– Как вы, ребята?
Взглянул на Алину, Виктор прикрыл рот рукой, пытаясь подобрать слова. Она спокойно посмотрела на свои ладони и пропитанную кровью одежду. Дрожащим голосом попыталась нас ободрить:
– Ребят, не волнуйтесь, пожалуйста. Сейчас главное – обесточить лабораторию, чтобы в здании ещё кто-нибудь не пострадал 2 .
Я кивнул, хотя возвращаться в лабораторию было опасно. Виктор со мной и Алиной не согласился:
– Ты хочешь, чтобы я вернулся туда? Ха! Я похож на самоубийцу?
Алина набрала воздуха в грудь, задержала дыхание и вошла в лабораторию. Я ринулся за ней, как только увидел осколки стекла на её спине…
***
2
Правила техники безопасности в химической лаборатории: методические указания к выполнению лабораторных работ / Н.И. Ионова, А.Г. Шумилова. – Нижнекамск. – Нижнекамский химико-технологический институт (филиал) ФГБОУ ВПО «КНИТУ», 2013. – 22 с.
– Доброе утро, Игорь Михайлович. Можно?
Прозрачное силовое поле мгновенно растворилось, позволяя мне войти в просторный кабинет шефа. Михалыч закрыл голографические вкладки документов, снял очки, устало потёр глаза и переносицу.
– Да, Саша, проходи. Что вызвало взрыв в лаборатории?
Я пожал плечами и коротко выдохнул в ответ:
– Спросите у Виктора.
Михалыч жестом указал на кожаное кресло.
– Присядь.
Я покорно присел на край. Нам принесли горячий кофе с печеньем, кабинет пропитался приятным, слегка пряным ароматом ванили.
Конец ознакомительного фрагмента.