Улыбка на тропе
Шрифт:
Мужское и негативное женское поведение имеет свои отрицательные аналоги. Грубая женщина аналогична мужчине не просто грубому, но и драчливому, с вызывающими хамскими манерами.
Хамство состоит, в частности, во внутреннем признании, что «тебе это позволено». А другим – нет! Позволено, потому, что ты – мужчина, или потому, что ты – женщина. Потому, что у тебя такая национальность… Потому, что ты благочестив (благочестива), потому, что ты воспитан (воспитана)… И так далее. «Благочестие» несовместимо с превосходством.
У меня перед глазами яркий комичный художественный образ секретарши Верочки и Самохвалова, – помните «Сослуживцы» и «Служебный роман» Рязанова и Брагинского. Верочка называет Самохвалова «Гад, какой», узнав, что тот передал «по начальству» любовные письма своей знакомой. А сама при этом считает возможным для себя читать чужие письма и сплетничать на каждом шагу про чужие отношения… Комизм ситуации в том и состоит, что эта Верочка по сути, – «Самохвалов в юбке». Подлая сплетница, пребывающая в заблуждении, что, раз она женщина, – то ей «многое позволено». Комизм ситуации состоит и в том, что Самохвалова осуждают, как «подлеца», а вот Верочке куда большая подлость «прощается» и женщинами и мужчинами потому, что «она женщина», и потому, что она «не начальник» (как Самохвалов). Потому, что ее подлость скрыта за красотой и обаянием и потому, что подлость эта творится по-женски «тихо». Но тихими сплетнями она «озвучивает» события очень «громко». Без ее помощи и информация о письмах не пошла бы дальше директорского кабинета. Ведь фразу: «Гад какой» она бросила без всякого удивления, – якобы «новая» информация для нее не была новой, и она прекрасно знала, что сплетня о письмах была ее сплетней, и вернулась к ней назад «через коллектив»…
«ИнстРУХтаж»
Я х вам прибыл из знамэнитой кантэмировской дывизии, а там, как извэстно, дураков не дэржат!
Молчать, я вас спрашиваю!
По дисциплине схажу!
Весь совэтский народ с дисциплиной борэтся!
Здэсь вам нэ тут – здэсь вас быстро отвыкнут водку пьянствовать и бэзобразия нарушать!
Ну, я понэмаю, можно выпить нэмного, ну, литр, ну два, ну тры, но зачэм жэ напываться, как свынья?
Сейчас разбэрусь, как слэдует, и нахажу хого попало!
Доложить о холичествэ людей! Хто нэ всэ – того накажэм!
Хаждый хурсант должен быть либо поощрен, либо нахазан!
Вы у мэня смотритэ! Я хде нормальный, а хде и бэспощадэн!
Или вы прэкратите курить, или одно из двух!
Не тянитэ рэзину в долхий ящик! Это вам чрэвато боком!
Нэ ругайтесь матом, ях малэнькие дети!
Если вы хотите что-то сказать, то лучше помолчитэ!
Холова у солдата – чтобы думать, а мозхи – чтобы соображать!
И нэ делайтэ умное лицо, нэ забывайтэ, что вы – будущий офицэр.
Нэ вопитэ, хак вавилонская труба. И нэ устраивайтэ иэрихонских столпотворэний у кухни…
«Дэдовщины» я такой нэ знаю. Если хто из солдат дед, то я, майор, что, – мумия в музеэ? «Дерьмовщина», – да, встречается, когда в холове сортир хрязный.
Эсли вам нэ нравятся эти сборы, мы устроим вам болеэ другие!
Хратко дам тахтический инструхтаж.
Сихнал к атахе – три зэленых свистка.
По хоманде «отбой» наступает тэмное врэмя суток.
Ядэрная бомба всэгда падает в епицэнтнэр.
Танхи наступают нэбольшими хруппами по два-три чэловэка. Прэдставьтэ: равнина, стэпь, ни ложбинки. И вдрух из-за поворота (…у виска) нэожиданно появляются танхи!
Сначала пройдут люди, потом поедэм мы. Хомандир батальона пэшком нэ ходит, он бэрет с собой ХАЗ-69 или зампотэха!
На перэходах войскам прэдоставляются ночэвки и дэвки… Нет, нэ дэвки, а днэвки… Дэвки, стэрвы, потом сами появляются, бэз прыказа… Для нэуставных отношений, очэнь нэприятных для начальства…
И чтобы я ни одного лычного состава в хазарме нэ видел!
Хратко тэхнический инструхтаж
Выступаем вечером на рассвете.
Рулэвое управлэние служит для поворота направо, налэво, и в друхие стороны.
Хто хочет пострэлять, а хто из малохалибэрной винтоувки!
Автомат ставить на колэно лэвой руки.
После окончания стрельб боевые и учэбные патроны должны быть привэдены в исходное состуяние.
Ыще по форме одэжды и сапохам обуви.
Завтра у нас занятия БАБ по программе ПАП. Форма одэжды – без оружия.
Сапохи надо чистить с вечера, и с утра надэвать на свэжую холову!
Вы, вообще, в хаком виде, товарищ хурсант? Пэрэд Вами цэлый майор стоит!
Вы почэму в штанах нашэго наиболеэ вэроятного противника?
Что у вас за носки, – ты хурсант, или хде?
Что вы за нохти на нохах отрастыли? Хак у орла, хоть по дэрэвьям лазай!
Што молчишь, хак рыба об лед?
Свиньи – и тэ чище, хотя уставов нэ знают!
Нэ стройте из себя то, что вы эсть на самом деле!
Захройте рот – трусы видно!
Схажу по работе:
Копать охоп от меня и до обэда.
В армии всэ однообразно, все подстрижено, похрашено и посыпано пэском.
Петров может снять противохазик и продолжать копать, – к нэму хоманда «ХАЗЫ» нэ относится.
Схажу по поведэнию в полэ:
Иной хурсант сидит, как свинья в бэрлоге! Сидит под кустом, – этой совохупности ветвей и листьев, растущей из одного миста.
И уподобляется африканской птице страусу, хоторая с высоты своэго полэта нэ видит хэнэральной линии партии.
А подойдэшь, – сразу хороткими пэрэбэжками от мэня до слэдующэго дуба.
Посмотришь за ним, – что за свинья здесь прошла? Хорова, что ли?
У них, у слонов, есть такая дурная тэндэнция, – срать на дорогэ!
Схажу по математике!
Чэм больше цифр, тэм больше не надо!
Значение сынуса в военное врэмя может достихать четырэх!
Это противоречит тэорэме о внэшнем ухле треухольника. Потому отставить тэорэмы и ухлы до окончания учэний!