Чтение онлайн

— Ну, как дела? — спросил Сильвестро.

— О боже, какая ерунда, впрочем, мне очень жаль… — отвечал я.

— Судя по голосу, все в порядке, — заметил он.

— Нет-нет, никаких проблем. Мне здесь очень комфортно, не беспокойтесь, — затараторил я.

— Ну, удачно тебе повеселиться, увидимся позже, — сказал он и положил трубку.

Орели Бреден проглотила мое объяснение, и я заказал еще шампанского. Когда она спросила меня, где я взял ее домашний адрес, меня прошиб холодный пот. Но и на этот раз я сумел выйти из положения. Ведь она тоже не раскрывала мне своих маленьких секретов, например ничего не сказала о том, что было в письме Роберта Миллера. И о том, что пригласила его в свой ресторан, тоже, конечно, умолчала.

В четверть десятого, когда мы ели рагу из баранины и мадемуазель Бреден объясняла мне, почему она не верит в совпадения, Сильвестро позвонил снова.

— Ну что, ты уже окрутил ее? — поинтересовался он.

Я застонал, театрально взъерошив пальцами волосы.

— Только не это!.. Ах!.. Это ужасно!

— Держись, мой мальчик, — засмеялся Сильвестро.

— Безумно жаль, господин Миллер, — отвечал я. — А может, все-таки получится зайти на минутку?

Краем глаза я видел, как мадемуазель Бреден положила вилку и нож и с беспокойством за мной наблюдает.

— Да… но… мы тут заказали поесть… Неужели ничего нельзя придумать?

— «Неужели ничего нельзя придумать», — передразнил меня Сильвестро. — Постарайся. Нет, я не приду. Желаю вам с малышкой приятного вечера.

— Освободитесь не раньше чем через два часа?.. Хм… хм… да, тогда действительно… Очень, очень жаль… Да?.. Позвоните мне, как только доберетесь до дома? — Голосом умирающего я делал вид, что повторяю фразы Роберта Миллера.

— Ну все, заканчиваем, — оборвал меня Сильвестро. — Чао! — И положил трубку.

— Хорошо… Нет, я понимаю… О'кей, нет проблем… До свидания, мистер Миллер. — Я положил мобильник возле тарелки и твердо посмотрел в глаза мадемуазель Бреден. — Миллер только что отменил нашу встречу, — сообщил я и глубоко вздохнул. — Он освободится не раньше чем через два часа, но уже сейчас чувствует себя смертельно уставшим и не настроен приезжать сюда, потому что завтра рано утром отправляется домой.

Я видел, с каким лицом она сделала глоток и вцепилась в бокал, как в спасательный круг. На мгновение я испугался, что она может просто встать и уйти.

— Мне искренне жаль, — повторил я, совершенно подавленный. — Это была глупая затея.

И когда она, оставаясь сидеть, покачала головой и сказала, что здесь ничего не поделаешь, я почувствовал угрызения совести. Но не мог же я в самом деле вызвать Роберта Миллера, как джинна из бутылки? В конце концов, он — это я.

И потому я сосредоточился на том, чтобы утешить мадемуазель Бреден, и сострил что-то насчет веры в судьбу. Мне даже удалось несколько счастливых мгновений подержать ее за руку. Но она быстро вырвалась и хлопнула меня по пальцам, как невоспитанного мальчишку. Мадемуазель спросила меня, где, собственно, задерживается наш писатель и чем он занимается в свободное от сочинительства время. Я отвечал, что точно не знаю, однако Роберт Миллер может до сих пор подрабатывать на автоконцерне в качестве консультанта. Он ведь инженер.

Потом я терпеливо выслушал монолог о его романе. О том, что это великая книга и что она попала в руки мадемуазель Бреден в самый нужный момент, и это кажется ей невероятным! Орели открыла мне, какие именно места показались ей смешными, а какие растрогали. Я слушал, польщенный, и любовался ее темно-зелеными глазами, которые светились нежностью.

Несколько раз я подавлял в себе желание признаться, что это я спас ее тогда. Но я боялся потерять ее, так и не успев завоевать.

Я изобразил удивление, когда она — поначалу сомневаясь, а потом все увереннее — рассказала мне обо всех этих совпадениях, касающихся героини и ее ресторана.

— Теперь вы понимаете, почему я должна увидеть этого человека? — спросила она, и я кивнул.

В конце концов, я был единственным, кто знал ответы на все ее вопросы. Все «роковые совпадения» объяснялись гораздо проще, чем воображала мадемуазель Бреден, но это не делало их менее загадочными.

Если бы я опубликовал роман под своим именем и со своей фотографией на обложке, то девушка с зелеными глазами и обворожительной улыбкой, которую я сделал героиней своей истории, увидев однажды через окно ресторана, признала бы во мне свою судьбу. И тогда все сложилось бы хорошо. Но теперь я был вынужден лгать, да к тому же обзавелся несуществующим соперником. Возможно, вполне реальным, о чем свидетельствовал ее следующий вопрос.

— И почему это жена его бросила? — задумчиво поинтересовалась Орели Бреден, ковыряя вилкой в тарелке. — Он успешный инженер, душевный и остроумный человек. Иначе как бы он мог писать такие книги? Кроме того, я нахожу, что выглядит он просто фантастически. Он мог бы стать киноактером, вы согласны? Такой красивый мужчина!

Она допила вино, и я, пожав плечами, налил ей еще. Мне тяжело было слышать такое об этом зубном враче. Какое счастье, что она никогда не увидит Сэма Голдберга в жизни! Уж этого-то я не допущу!

— С чего это вы так помрачнели? — Она взглянула на меня с насмешкой. — Я сказала что-то не так?

— Нет, ради бога! — Я решил, что пришло время подпортить карьеру этому супергерою. — Не мешает и за фасад заглянуть, не правда ли? — серьезно спросил я. — Внешность — это еще не все. Полагаю, жена Роберта Миллера вдоволь натерпелась с ним, каким бы замечательным писателем он ни был.

Казалось, она смутилась.

— Что вы имеете в виду?

— Ах, ничего. Просто болтаю чепуху, забудьте. — Я громко рассмеялся, словно не желая вдаваться в подробности, а потом решил сменить тему: — Что, так и будем весь вечер разговаривать о Миллере? Разумеется, мы здесь именно из-за него. Но ведь он, в конце концов, нас подставил. — Я взял бутылку и наполнил свой бокал. — Вообще, мне интересно, почему такая очаровательная женщина, как вы, до сих пор не замужем. Грехи не пускают?

Орели покраснела.

— Хм… А сами-то?

— То есть вы хотите спросить, почему такой очаровательный мужчина, как я, до сих пор не женат? — уточнил я. — Или вас интересует, чем я грешен?

Орели сделала глоток и широко улыбнулась. Потом облокотилась на стол, подперла ладонями подбородок и пристально посмотрела мне в глаза.

— Грехи, — ответила она.

— Ну… — замялся я, собираясь с мыслями. — Этого-то я и боялся. Дайте подумать. — Я взял ее руку и принялся перечислять, загибая пальцы: — Ем, пью, курю, ввожу в соблазн хорошеньких женщин… Достаточно для начала?