Чтение онлайн

Дамочка по поводу и без повода хохотала, запрокидывая голову так, что она того и гляди могла отвалиться. При этом шедевр парикмахерского искусства у нее на голове трепетал, как трепещет хвост подобострастного пса при виде любимого хозяина.

Другая дама, наоборот, была сухощава и неулыбчива. Она молча, как-то даже отрешенно, изучала содержимое своего стакана.

Стол был до отказа заставлен пустыми бутылками из-под пива. Тут же красовались уже опустошенные емкости из-под «Абсолюта» и «Миража» — дивное сочетание. Начинали, видимо, круто, с «Абсолюта». Прямо в рифму, елки-палки.

Но еще более дивным сочетанием мне показалось то, чем компания закусывала пиво. Нет, ну вобла — это само собой. Только каждый из кусочков воблы заедался еще и сгущенкой прямо из банки, обляпанной до самого дна. Меня передернуло.

Но о вкусах не спорят, каждый сходит с ума по-своему.

— Вот я че говорю, мужики, — так Свекла обращался к честной компании, сидевшей за столом. — Я человек простой. И со мной всегда договориться можно. А этот пень…

В этот момент Васька обратил внимание на то, что его не все, сидящие за столом, слушают достаточно внимательно. А дело было в том, что один из мужиков увидел меня.

Разумеется, я в этом заведении смотрелась, как роза среди засохших кактусов. Васька проследил за взглядом собеседника и тоже взглянул на меня.

— О, какие люди! Девушка, пересаживайтесь к нам. У нас весело. Мы сейчас «Абсолют» закажем. И сгущенки еще возьмем.

— Я не одна, — улыбнулась я, кивнув на Венчика.

Разумеется, что Васька Венчика знать не обязан. Не может же знать Аякса всяк, кого знает он. Не столь уж это великая личность.

Васька пьяно улыбнулся:

— Ну, с другом, так с другом. Я не против. У нас вон какие девушки.

То есть Свекла уже распределил в некоторой степени роли: Веньчику одну из Васькиных знакомых, а ему самому — Таню Иванову. Не слабо, правда?

Но Ваське не удалось заказать водки и уговорить меня пересесть к нему за стол. Мизансцена изменилась. На середину зала вышла пьянющая мадам со шваброй и ведром. Она шумно плюхнула ведро на пол, расплескав едва ли не половину воды, оперлась на швабру, подбоченилась и заикающимся голосом молвила слово веское. Да простит меня читатель за сквернословие, но ее перлы я лучше передам дословно:

— Жь-жентльмены, па-апрашу всех к хреновой матери. Пожалуйста, пожалуйста, мухой все к хреновой матери! Мне надо вымыть пол и лететь домой на крыльях любви. Меня е. рь ждет.

Все вокруг заржали, а я едва не поперхнулась сигаретным дымом, подумала, что найдется в данном заведении хоть один порядочный человек, который сделает ей хотя бы замечание. Увы, этого не произошло. Тут, видимо, давным-давно все привыкли к столь необычной финальной сцене. Все дружно поднялись и один за другим, перебрасываясь колкостями в адрес «прикольной Клавки», потянулись к двери.

Я взяла Венчика под руку и вышла на свежий воздух. Ох, каким же свежим он мне показался! Васька тут же приклеился ко мне. А я выбросила бычок. Это был условный знак для коллег, мирно отдыхавших в «Accente». Как в шпионских фильмах. Иногда я вынуждена прибегать к таким трюкам.

Коллег я, конечно же, материально стимульнула: за просто так и чирей не садится.

— Одну минуточку, молодой человек.

— Да вы че, в натуре! — Васька резким движением плеча сбросил руку лейтенанта, пытавшегося его удержать. Коллега лейтенанта, одетый в штатское, заломил руку Свеклы назад.

— Стоя-ять, я сказал! — молодой лейтенантик, для которого это действо было, кроме неплохого заработка, еще и интересной игрой, был особенно ретив.

Он обстучал мощный торс Васьки и, как фокусник, извлек из ниоткуда пистолет и запаянный полиэтиленовый пакетик, содержавший в себе нечто белоснежное.

Пистолет принадлежал коллегам, а этот самый пакетик изготовили мы с Венчиком, воспользовавшись обыкновенной мукой, позаимствованной у аяксовской соседки. Но на пьяного Свеклу действия милиции произвели неизгладимое впечатление:

— Да вы че, мужики?! Охренели, что ли? Чтобы Васька Свекла при себе пушку и дурь таскал? Вы совсем сбрендили.

— Жопе слова не давали, — отрезал мой юный коллега, увлекая Свеклу к патрульному автомобилю. Я сама их ориентировала на нарочитую грубость и, возможно, даже на некоторую долю хамства. Однако такого сленга от коллег я все же не ожидала. Ну да ладно, чем грубее, тем Ваське понятнее, что его дело швах, однако.

— Пройдемте, разберемся в отделении, — добавил более миролюбиво второй милиционер.

И тут, как распланировали мы с Аяксом, вмешиваюсь я. Одному хук слева, другому удар в солнечное сплетение. Они, конечно, оторопели и на мгновение потеряли ориентир. А я хватаю Ваську за руку и тащу за угол, шепча:

— У меня там машина. Быстро!

Мы все втроем прыгаем в мою видавшую виды «девятку» и рвем когти. Я столь быстро отпустила педаль сцепления, что плюхнувшийся на переднее сиденье Свекла едва не вышиб своей дубовой головой лобовое стекло моего автомобиля.

Ваську даже не заинтересовал тот факт, что менты нас не преследуют, настолько он был потрясен их неслыханной наглостью, моей необыкновенной находчивостью и непревзойденной добротой душевной.

Густая смесь несовместимых запахов — пивного, рыбного, молочного, корвалола и туалетной воды для мэнов среднего достатка — тут же заполнила салон автомобиля. Я открыла окно и закурила. Так легче дышится.

Через пару минут Свекла уже немного пришел в себя, успокоился и опять принялся кокетничать, тут же перейдя на «ты».

— Ну, ты молодец, девка! У меня там машина осталась, у заведения. Да ладно, бог с ней: сигнализация включена, да и сторож присмотрит. У меня в этом трактире свои люди работают. А Сила завтра разберется, с какого хера эти придурки сорвались. Спасибо тебе, красавица. Ты хоть скажи, как тебя звать, роднуля?