Чтение онлайн

Или Мария Ивановна, или ее сын — кто-то из них вышел на минутку. Куда? Да хоть мусор выбросить. А что? Вполне возможно. Ведь говорила же ворчливая соседка из правого крыла, что слышала, как хлопнула крышка мусорного бака. А перед этим шумел лифт. Вполне возможно, что в лифте как раз спустился Игорь.

Итак, допустим, Елизавета Ивановна входит в квартиру, где совсем не ждали гостей, и видит… Что она видит, я не знаю — либо письмо, либо машинку. Либо кого-нибудь из них двоих за работой. И все понимает. И даже, возможно, успевает сказать что-то по этому поводу. Второй член семьи в этот момент возвращается… И ничего не остается делать, как… иначе про их деятельность узнают все. В ход пошли подручные средства типа молотка.

Наверное, они звонили в ее дверь, чтобы убедиться, что в квартире никого нет. Если бы кто-то оказался дома, они бы избавились от трупа по-другому. Но дома никого не оказалось. Плечистому Ивану ничего не стоило на руках перенести старушенцию в ее квартиру и положить в ее собственную постель. А для подстраховки надо лишить третью соседку возможности увидеть через дверной глазок то, что происходит на площадке. И его заклеивают жвачкой.

Ключи от квартиры у Елизаветы Ивановны, конечно, были с собой.

Труп переносят в квартиру Гусевых-Турищевых, ключи вешают на гвоздик, дверь захлопывают — замок же английский. Жвачку с глазка снимают.

Вот так. Почти гениально. Особенно если учесть, что это всего лишь мои домыслы, плод буйной фантазии. Бабушка-насильник — такого в моей практике еще не бывало. Конечно, очень хочется, чтобы я оказалась права и шантажист-убийца будет наконец-то разоблачен и обезврежен.

Если я все же окажусь права, то становится вполне понятным, почему шантажист требовал столь малые суммы и почему эти суммы всегда были разными. Во-первых, действовали по принципу: от каждого по возможности. Старушка и ее сын таким образом в некотором роде пытались себя обезопасить: не каждый же побежит в милицию из-за незначительной для бюджета семьи суммы. Лучше заплатить.

В нашей стране непуганых дураков народ вообще простой и душевный. И, чем отстаивать свои права и защищать свое кровное, он лучше отдаст чуть ли не последнюю рубашку, только б его не трогали. «Только б не было войны», как выразился один из известных юмористов.

Но и на случай проколов у них имелись неплохие подстраховки. Взять хотя бы случай с Гавриловыми. Если бы вмешалась милиция, она бы отправилась по ложному следу. А уж последний случай вообще на грани фантастики. Так рисковать! Ай да комсомольский вожак! В организаторских способностях Марии Ивановне — я была почему-то уверена, что главную скрипку играет именно она, — явно не откажешь.

Самое главное, что для старушки сбор информации о финансовых возможностях и тонкостях быта соседей не составлял труда. Да любую старушку из любого дома спроси, и они тебе все про жильцов-соседей выложат. Все мелочи! Вплоть до свинцовых шариков на столе у разгильдяя Олежки.

И письмо потому слабо корвалолом попахивало. От старых людей часто пахнет корвалолом. А уж если ты письмо жуткое печатаешь, да еще соседям любимым, какое уж тут сердце выдержит. От жалости к Алинке, наверное, сердечко и прихватило.

Ну, это я так. Уже юродствую.

А как же алиби? А никак. Кто его проверял? Они просто не открывали дверь, словно никого нет дома. Сестра, конечно, может и подтвердить, что Мария Ивановна с Ванюшкой в тот вечер были у нее.

И все-то ты, Танечка, мудрая моя, по полочкам разложила. А как же шантажист из Центрального района? С ним как быть? Или это опять из другой оперы?

Хотя… Ведь Мария Ивановна сама обмолвилась, что пришлось жить у сестры почти год, когда та болела. Времени познакомиться с местными старушками и потенциальными «спонсорами» для талантливого человека вполне достаточно. А в том, что Мария Ивановна в своем роде человек талантливый, я не сомневаюсь. Надо бы узнать адрес ее сестры.

Я взглянула на часы. Звонить еще раз Нине просто неприлично. Время за полночь.

Что ж, версия неплохая. Улик, правда, кот наплакал. А значит, надо выработать определенную тактику. Надо идти ва-банк.

Посоветуюсь-ка я по этому поводу с косточками, пусть потрудятся на благо хозяйки.

34+12+18 — «Не зацикливайтесь на жизненной рутине. Ловите момент. Определите жизненные приоритеты, и вас ждет удача».

Вот так. Я совет костей восприняла как руководство к неординарным действиям. Милиция на такое не пойдет — противозаконно. А значит, черновая работа — моя.

Еще час на разработку планов и подготовку к их осуществлению. А потом сон, чуткий и неспокойный. Будто бы стремительный полет в космическом пространстве среди звезд.

Около девяти я позвонила Гусевым-Турищевым:

— Нина, подскажи, есть ли у Марии Ивановны определитель номера? — Я подстраховалась. Скорее всего нет. Так оно и оказалось:

— Да нет.

— Это я на всякий случай. Ты будь пока дома. Я тебе, кажется, через несколько часов очень интересное кино покажу.

— Какое кино?

— Говорю ж, интересное. Если все получится, как я задумала. Жди.

— Хорошо. Только Игорь уже ушел.

— Неважно. Главное, что пока он еще на свободе.

— Ой, Тань, ну и шутки у тебя.

— Это не шутки. Если мое кино не состоится, то его задержат по подозрению в убийстве твоей матери. Так что не удивляйся методам, к которым мне придется прибегнуть.

— Я уже ничему, наверное, не смогу удивиться, — вздохнула Нина.

— Ну вот и ладненько. Давай мне номер телефона Марии Ивановны, назови их фамилию и отчество ее сына.

Я даже записала на всякий случай данные, хоть на память и не жалуюсь.

— До встречи.

И я повесила трубку. Потом сложила все необходимое в объемистый полиэтиленовый пакет и вышла из дома.

Прежде всего мне надо было заскочить к Крокодилу. Крокодил, ввиду своей совершенно неординарной внешности, вполне заслуживал свою кличку. Маленькие, хитрые, как у поросенка, глазки и огромный рот с крупными зубами.

Крокодил работает в одной из частных мастерских по изготовлению ключей. Как ему удалось туда устроиться, учитывая его небезупречное прошлое, я не знаю. Этот малый отмотал срок за квартирные кражи.