Шрифт:
========== Уничтожить солнце ==========
31 октября 1981 года должен был стать для Лорда Волдеморта — чье имя в последнее время стараются не называть одновременно и из-за ужаса, и из-за почтения — и Тома Марволо Риддла — чьё имя давно уже не называют просто потому, что никому нет дела до полукровного старосты середины сороковых — особенным днём. Днём, когда он, величайший волшебник своего поколения, — да что там, всех поколений! — окончательно утвердит свое право зваться «Особенным». Том Риддл редко отмечал какие-то праздники, разве только в школе и в основном для видимости, а про Лорда Волдеморта и говорить нечего, — его мало волновали такие вещи, — но этот судьбоносный Хэллоуин обе инкарнации Тёмного Лорда обвели бы себе красным кружочком в воображаемом календаре.
«Я сам кузнец своей судьбы», — словно мантру, проговаривал себе под нос Тёмный Лорд.
Изящным беспалочковым движением руки он отворил дверь в дом своих врагов. Впрочем, врагами они были, конечно, условными, и если бы не проклятое пророчество проклятой выпивохи Трелони и не менее проклятый старый маразматик Дамблдор, то Лорд сделал бы всё, чтобы Блэк и его грязнокровка-жена стали его сторонниками.
Сириус завоевал его молчаливое уважение ещё в тот момент, когда явился на стычку с Пожирателями на своём волшебном мотоцикле. За непродолжительную, но очень эффектную, дуэль — в которой Лорд, конечно же, одержал победу — они успели обсудить и магические способности Блэка, — шутка ли заколдовать мотоцикл на полет! — и два из трех законов Гампа и даже магловскую рок-группу Deep Purple.
Всегда немного жалко убивать человека, с котором у вас сходятся музыкальные вкусы.
— Ты-ы-ы, не подходи! — подрываясь с места и хватая свою палочку, закричал Сириус Блэк.
Его голос, — отрывистый собачий лай после неудачного купания пса в реке, — едва не заставил Лорда сердечно улыбнуться.
— Лили, хватай ребенка и беги! Беги! Быстрее! Я задержу его…
— Какая преданность, Блэк! Или это глупость? — театрально проговорил Тёмный Лорд, не отрывая насмешливого взгляда от Сириуса.
Истинный гриффиндорец — благородно ждет настоящей угрозы и не нападает. Лорд едва не улыбнулся. Опять. Что эти Блэки себе позволяют?!
— Опусти палочку и отойди, глупец, пока не пострадал.
— Ты получишь моего ребенка только через мой труп! — голос Блэка сорвался на истеричный плач. — Д-достань палочку и сражайся, змееликий!
Волдеморт хищно улыбнулся, поборов зудящее желание закатить глаза (в самом деле, Темные Лорды не закатывают глаза). Из его рукава выпорхнула волшебная палочка, и по руке разлилось привычное тепло. Ему понадобилось лишь три коротких взмаха, чтобы Сириус Блэк повалился на пол — обездвиженный, связанный и лишенный сознания.
«Магия — это прекрасно!» — разглядывая результаты своего труда, довольно ухмыльнулся Тёмный Лорд.
Нет нужды убивать Сириуса Блэка. Он был сильным, способным волшебником и, что важнее, незарегистрированным анимагом с крайне полезной формой. А Лорду было с чем сравнивать: один из ближайших последователей среди его Пожирателей стал чертовым карпом, и Волдеморт искренне не знал, пожалеть несчастного волшебника или прилюдно высмеять. По крайней мере, Мальсибер-младший теперь не боялся Круциатуса — куда больше его страшила перспектива стать ужином для разочарованного Лорда Волдеморта.
Но куда важнее для Лорда было то, что Сириус был в первую очередь Блэком. Кроме того, что благороднейшее и древнейшее семейство всё ещё не приняло его сторону в войне (и убийство одного из Блэков очевидно не позволит им стать союзниками), всегда оставалась Вальбурга. Какие бы у этой женщины ни были отношения с Сириусом, Лорд не рискнул бы убить её нерадивого сыночка. Волдеморт, может, и считался (только слегка) сумасшедшим, но дураком он точно не был.
Эта сумасшедшая ведьма уничтожит его, несмотря на созданные крестражи, потом оживит, уничтожит ещё раз, а затем превратит в бессмертного духа мщения семьи Блэк. Идти против этой женщины — это вызывать Адское Пламя в закрытом купе Хогвартс-экспресса. Лорд слишком хорошо знал Вальбургу.
В конце концов, они были друзьями в школе. И даже немного больше.
Волдеморт переступил мирно лежащего Блэка и поднялся на второй этаж коттеджа. Найти нужную спальню было несложно — всхлипы и тяжелое дыхание Лили Эванс-Блэк мог услышать даже глухой. Простые отпирающие чары открыли дверь спальни, явив Тёмному Лорду молодую рыжеволосую женщину, закрывающую собой колыбельку с ребенком.
— Нет! — закричала женщина, и слезы водопадом полились из ее ярко-зеленых глаз. Хрупкая фигура тряслась, как при эпилепсии. Зрелище одновременно чарующее и жалкое. — Пожалуйста, не трогайте мою дочь! Убейте лучше меня вместо нее!
На сей раз Лорд даже не стал ничего говорить — взмахнул палочкой, и женщина упала без сознания.
В комнате воцарилась благостная тишина. Тёмный Лорд довольно улыбнулся. Вот и тот самый долгожданный момент. Верная волшебная палочка грела руку.
Он медленно подошел к колыбельке. Осторожно заглянув внутрь, Волдеморт обнаружил, как и ожидал, маленького ребёнка. Существо было одето в безвкусную красно-золотую распашонку. Если бы Лили не сказала про «дочь», то Тёмный Лорд легко принял бы ребенка за мальчика — в конце концов, для него все дети были на одно лицо и один пол. Короткие вьющиеся рыжие волосы девочки были темнее, чем у матери, а серые, как грозовые тучи, глаза указывали на несомненное родство с Блэками.
— Ну здравствуй, моя маленькая Немезида, — растянув губы в жутковатой усмешке, протянул Лорд.
Девочка перевела на Волдеморта штормовые глаза и, как следует рассмотрев его змеевидное лицо, широко улыбнулась. Тёмный Лорд опешил от такой реакции на свое в данный момент отнюдь не прекрасное лицо и даже на секунду задумался, не забыл ли он при выходе из поместья Лестрейнджей наложить на себя сложные чары «Отвода глаз», которые он всегда использовал для создания образа Волдеморта.
Он бросил взгляд на окно — в синильной темноте ночи его отражение в стекле было еще более пугающим, чем в реальной жизни.
Что ж, с чарами все хорошо. Значит, проблема в девчонке Блэк. Это маленькое отродье его не боялось.
— Ава, аба, шшш, ссс, вази, — весело затараторила девочка на своем детском несуществующем языке.
Волдеморт перевел взгляд на ребенка и тут же замер в недоумении. Покопавшись в валяющихся в колыбельке игрушках, девчонка Блэк вытянула одну из них и протянула Волдеморту.
Волшебник обнаружил себя с не аристократично упавшей челюстью, едва в его руке оказалась игрушка в виде небольшой плюшевой змеи. Отвратительного розового цвета.