Unknown
Шрифт:
бомбосбрасывателем,
штурвал
управления
рулем
поворота
при
бомбометании. Кроме того, в хвостовой части гондолы находится направленный назад
пулемет. Как и остальные — двенадцать и семь десятых миллиметра.
— Четвертый пулемет, мне показалось, другого калибра, — нахмурился генерал.
— Да, это семь и шестьдесят девять — «Льюис», — кивнул Маркетти. — Как видите, он
смонтирован над гондолой внутри фюзеляжа на специальной установке. Его можно
перекидывать с борта на борт. Пилотов на этом самолете двое.
— Второй пилот — бомбардир, как я понял, — Валле еще раз взглянул на гондолу. —
Третий член экипажа — радист. А четвертый?
— Бортмеханик.
Генерал Валле молчал некоторое время, а затем торжественно произнес:
— Я желаю, чтобы именно этот самолет, по окончании всех испытательных полетов в
Гвидонии, стал моим личным.
Алессандро Маркетти чуть поклонился:
— Мы с радостью исполним ваше пожелание.
19 октября 1936 года, расположение 12 авиационного полка (stormo), Гвидония,
окрестности Рима
Полковник Аттилио Бизео, известный летчик, участник авиационных гонок, а ныне
командир полка, кивнул своему сослуживцу — и старому товарищу по полетам,
лейтенанту Бруно Муссолини, сыну дуче:
— Что скажешь?
Бруно усмехнулся:
— Какой суровый горбун!
— Ну что ты такое говоришь? — посмеиваясь, упрекнул его Бизео. — Самолет
официально называется «Ястреб» — Sparviero. Кстати, готовься: скоро нам предстоит
обучать пополнение. Эта машина настолько быстроходна, что к нам в полк осваивать ее
будут присылать летчиков-истребителей! Так что нечего навешивать на S.79
пренебрежительные ярлыки. Этот самолет — истинный «Ястреб»!
— А по мне так — Il gobbo как есть, горбун и горбун, — засмеялся Бруно. — Не в имени,
друг мой, дело, а в том, как самолет летает! С такой машиной мы покажем нашим врагам
зеленых мышей...
Выражение «Ti fare vedere i sorci verdi» считалось чисто итальянским и на другие языки не
переводимым. Дословно оно означало то самое, что сказал Бруно Муссолини: «Я покажу
тебе зеленых мышей», то есть — что-то невозможное... русские выразились бы: «кузькина
мать».
— Решено, — подытожил Бизео. — Назовем наш полк SORCI VERDI — «зеленые
мыши».
— А для верности нарисуем на борту трех зеленых мышек, — подхватил Муссолини-
младший. — Чтобы другие пилоты понимали, с чем они имеют дело, когда видят
«Савойю» в воздухе.
— Говорят, нас отправят в Испанию, — заметил Бизео. — Вряд ли испанцы — да и
русские, кстати, — разбираются в итальянских поговорках.
— Зато они быстро научатся разбираться в наших самолетах, — ответил Бруно
Муссолини.
73. «Тримоторес» над океаном
12 февраля 1937 года, аэродром Сан-Хуан, Майорка
Три S.79 с нарисованными на борту зелеными мышками — самолеты из Двенадцатого
полка, — приземлились на острове Майорка.
Командир этой передовой части майор Араму не без сожаления приказал заменить
опознавательные знаки.
— Мы поступаем в распоряжение генерала Франко, — объявил он. — Теперь наши
самолеты будут испанскими. Пока что наши цели — авиабаза Реус, военные склады в
Картахене, район Брунете. — Он повысил голос: — Да, нас еще совсем мало. Но дуче
пришлет на помощь каудильо больше самолетов! Мы поддержим наших товарищей в
борьбе с анархистами и коммунистами.
7 июня 1937 года, порт Картахена
— Этого, черт побери, следовало ожидать!
Русский офицер, артиллерист Лабутин, просто кипел от ярости. С революционным
комитетом, который практически отстранил офицеров от командования кораблем «Хайме
I», к которому он был приписан, ему приходилось «бодаться» чуть ли не ежедневно.
— Проклятые анархисты! — ругался Лабутин. — Умереть за идею они готовы хоть
сейчас, шлепнуть кого-нибудь — в любую минуту, но дисциплинированно сражаться и
побеждать — это для них слишком скучно.
Он был едва ли не единственным, кто не боялся сцепиться с анархистами, а при случае
вынимал личное оружие и грозил «снести башку» наиболее ретивым. Это вызывало
уважение, и артиллерия на линкоре Республики «Хайме I», по крайней мере, «работала»
исправно: корабль неплохо справлялся с обстрелом портовых сооружений, батарей
противника, скоплений автомашин.
А затем, две недели назад, на стоянке в Альмерии корабль был атакован пятью
«испанскими» «тримоторес». Никого не обманывали опознавательные знаки на фюзеляже:
самолеты однозначно принадлежали Италии. И экипажи наверняка тоже были
итальянскими.
«Макаронники» бомбили довольно точно: две бомбы пробили палубу. Вот-вот могли
грохнуть боеприпасы.