Чтение онлайн

Однажды вечером в середине ноября 1792 года по главной дороге, ведущей на восток от Труро, быстро катила карета. Как и весь этот ужасный год, накрапывал мелкий дождь, и лес у обочины уже потемнел и погрузился в туман. Дорога была скверная, вся в рытвинах и с глубокой грязной колеей. Но кучер, не бывавший здесь раньше, постоянно нахлестывал лошадей, потому что темнота была уже не за горами, а ему не нравилась окружающая местность. Хозяйка сказала, что до дома рукой подать, но разве можно доверять в таком деле женщине — сегодняшняя поездка это лишний раз доказала. В здешних диких краях они станут легкой и желанной добычей для любого разбойника с большой дороги, промышляющего поблизости.

Они как раз миновали рощицу, где ветки почти смыкались над головой, и тут душа у кучера ушла в пятки при виде стоящего на обочине человека с лошадью в поводу. Проезжая по этим диким и болотистым пустошам, кучер всё утро проклинал себя за то, что согласился везти эту упрямую и безголовую дамочку — сплошное недоразумение, а не дамочка, и вот результат! Он приподнялся и стегнул лошадей, но когда они скакнули вперед, карета плюхнулась в глубокую рытвину и так низко нырнула, что его чуть не выбросило на дорогу. К тому времени, как снова удалось набрать скорость, они уже проехали мимо всадника, который лишь приподнял шляпу и больше не проявил никакого интереса.

Они отъехали от него уже, по меньшей мере, на десять ярдов, когда, услышав громкий стук, кучер открыл окошко, и госпожа приказала ему остановиться.

— Все в порядке, мэм. Никаких повреждений или поломок. Лошади...

— Я приказала остановиться! Хочу поговорить с тем господином.

Насупившись, кучер остановил экипаж. Задние колеса остановились и скользнули по грязи, одинокий всадник на лошади снова поднял голову.

Росс находился уже слишком далеко, чтобы слышать разговор, но через минуту кучер спустился с козел и осторожно, чтобы не испачкаться, подошел к нему.

— Капитан Полдарк, сэр?

— Да?

— Госпожа Пенвенен, сэр, хотела бы поговорить с вами.

В карете сидели две женщины, одна из них служанка. Росс снял шляпу, а Кэролайн протянула ему затянутую в зеленую перчатку руку.

— Припозднились вы на этой дороге, капитан Полдарк. Мой кучер принял вас за грабителя.

— Что ж, будь я им, выбрал бы более доходную дорогу. Тут можно прождать семь ночей кряду, но так и не встретить подходящей кареты.

— О, сэр, я совсем бедна. Но, по правде говоря, я решила, что вы в беде.

— Благодарствую. Пустяки. Кобыла подкову потеряла.

— Что ж, не такая уж мелочь. Что теперь станете делать? Пойдёте домой пешком? Изнурительно долгая прогулка.

— Её можно подковать в Часуотере. Ну а вы, мисс Пенвенен, возвращаетесь в Корнуолл?

— Как видите. Слишком рано, чтобы изображать Санту, и слишком поздно для Ночи Гая Фокса [1] . Почему бы вам не сесть со мной в карету, вы бы доехали до Киллуоррена и взяли бы лошадь у моего дядюшки. А вашу мы могли бы подковать и отправить поутру.

Росс заколебался. Он устал, промок, приуныл, а предложение выглядело не так уж плохо. Но эта бойкая девица не внушала доверия.

— Благодарю. Я мог бы доехать с вами до дороги на Часуотер...

— Мы вскоре свернем. Бейкер, как следует привяжите кобылу капитана Полдарка к карете. И поезжайте помедленнее, нет смысла бояться разбойников, раз уж мы захватили одного из них.

Горничная Элеонор усомнилась, что это лишь шутка. Когда карета снова тронулась, она с открытым ртом уставилась на крупного мужчину с тяжелым взглядом, скрючившегося напротив, на неудобном сиденье. Его выставленные вперёд сапоги были в грязи, щека со шрамом повёрнута к ней.

Кэролайн, возможно, и сама немного удивилась тому, каким огромным он оказался в тесном пространстве, и чувствовала себя не так свободно, как предполагал ее тон.

— Весьма печально слышать о смерти вашего кузена. Дядюшка Рэй не большой охотник писать, но об этом сообщил. Какая трагическая случайность! А кажется, прошло совсем немного времени с тех пор, как мы встречались за столом у Тревонансов.

— Совсем немного. Нам так его не хватает.

— Надеюсь, это не вынудит вас закрыть шахту — как я понимаю, вы были партнерами.

— Она продолжит работу. Мы справимся.

— И приносит прибыль?

Росс ответил на ее открытый взгляд.

— Нет.

— Но я все же полагаю, что принесет. Дядюшка Уильям говорит, что если война продлится, цены на металл поднимутся. А жена Фрэнсиса намеревается жить в том большом доме в одиночестве?

— Думаю, со временем к ней переедут родители. Но она не одна. Там еще ее сын, тетушка и двое слуг.

— А как поживает доктор Энис?

Что ж, она явно не из тех, кто будет ходить вокруг да около.

— Столь же усерден, как и всегда.

— Усерден, и только?

— Этим словом я никак не желал умалить его достоинств.

— Разумеется, я это понимаю, — сказала Кэролайн. — Когда мы с вами встречались в последний раз, то единым фронтом выступили в его поддержку.

— Не думаю, что теперь он нуждается в нашей защите. Тогда все обвиняли его в смерти старика Эллери. А нынче все его превозносят, потому что он излечил деревенскую девушку от хромоты.

Кэролайн тут же подняла голову.

— Розину Хоблин?

— Так вы ее знаете?

— По имени. Дуайт о ней упоминал. Она излечилась?

— Излечилась. Ходит так же уверенно, как вы или я, и деревенские теперь считают его чудотворцем.

— Надо же, как интересно! И как же ему удалось?

— Он объяснял, но никто не слушал. В прошлую субботу перед его домом дожидались четырнадцать хромых.

Кэролайн улыбнулась и откинула локон. Фонарь на потолке, который зажгли, когда в карету сел Росс, раскачивался вместе с экипажем, и выражение лица Кэролайн, казалось, менялось вместе с перемещающимися тенями.