Чтение онлайн

– Металлоискатель. Потерял где-тот здесь одну ценную деталь. Все обыскал и понял, что проще прибор изготовить.

– Это очень хорошо, – почти обрадовался Валерий Иванович. – Я почему приехал? Хотел тебе предложить пару недель поработать в поисковом отряде. Мой хороший приятель откапывает на местах боев то, что представляет интерес для истории. Сейчас говорит, что нашел в бывшем болоте советский истребитель. То есть там раньше болото было, а теперь уже сосны растут. Хотел бы помочь ему со своим металлоискателем?

– Я не против, – сказал Петька, – если мама отпустит.

– Мама не возражает, так что иди, собирайся. Часа хватит?

На самом деле Лена была против. И вообще странно, почему Валерий Иванович не предупредил ее заранее, они больше часа добирались до дачи, много говорили о важном, а ведь это тоже важно. Она помогала сыну собирать чемодан, потом все-таки решила не отпускать ребенка неизвестно куда, вышла на крыльцо и увидела, как Валерий Иванович ходит по участку с Петькиным металлоискателем.

– Два ржавых гвоздя отыскал! – радостно объявил он. – Мне бы такую штуку домой, а то засуну куда-нибудь ключи от машины, час ищу, а потом нахожу где-нибудь под ванной и не понимаю, как они могли там оказаться.

– Вечером в душ пошли, брюки снимали – вот они и вывалились, – уверенно заявил Петька. Он вышел из дома, держа в руках старенький походный рюкзак.

– Железная логика, – согласился Валерий Иванович и спросил: – А что он так громко у тебя пищит? Ты, что ли, музыкальный брелок туда пристроил?

Зворыкина подумала и не стала ничего запрещать. На даче ей тоже оставаться не было смысла. Втроем ехали до города. Лена даже задремала ненадолго – не спала, представляла мужа, в голове путались не то мысли, не то обрывки каких-то снов, сквозь которые прорывался голос Валерия Ивановича: «…отряд состоит из студентов, готовят себе на полевой кухне… Устав отряда строгий… Никаких чипсов и колы… Зато сами делают квас…»

Очнулась, когда машина уже стояла у подъезда их дома. Светил уличный фонарь, листья дворовых тополей мерцали, освещенные этим сиянием, и казались приклеенными к темно-синему небу; вокруг было спокойно и тихо.

– Может, утром поедете? – спросила Лена.

Но ей возразил сын, сказавший, что утром дорога будет долгой из-за плотного движения, к тому же у Валерия Ивановича утром дела.

Тот подтвердил:

– Одно дело, но очень важное: попытаюсь поговорить с прокурором.

Лена поцеловала сына, дала несколько полезных советов. Потом направилась к крыльцу. Валерий Иванович не отъезжал, наблюдал, вероятно, как она зайдет внутрь. Она помахала рукой, открыла дверь, вспомнив весь бесконечно долгий день, вздохнула, и вдруг ей стало невыносимо тоскливо, как будто она осталась одна навсегда…

Проснулась рано и, увидев тусклые окна, за которыми начинали светлеть промоины рассвета, решила тут же подняться, чтобы готовиться к переезду в квартиру Ковальчук. Валерий Иванович накануне перед расставанием напомнил ей о необходимости временной смены жилья. Ведь он даже Петьку отправил в поисковый отряд, чтобы она была спокойна. Хотя о каком спокойствии может идти речь? Риту убили, и непонятно за что. Кому она мешала – разве что Кадилову, но профессор вряд ли стал бы так радикально избавляться от своей бывшей любовницы. Если, конечно, ее убили не по ошибке. Хотели кого-то другого… точнее, другую. Если принять во внимание, что убийца не видел лица Ковальчук, а узнал ее по плащу, то, следовательно, целили в Лену. Но и этого не может быть, потому что она никому не мешала и не мешает. Да у нее и знакомых таких нет, которые на нее могут смертельно обидеться. Она ни с кем не ссорилась, если, конечно, не считать размолвку с Ритой. Но ведь все потом уладилось, и Рита даже предупредила ее о Кадилове. Правда, ничего особенного не сказала. Разве что на полном серьезе обещала отомстить бывшему любовнику.

Теперь надо перебираться в квартиру Ковальчук, но будет ли там безопасно, еще неизвестно. И все же Лена начала собирать вещи, складывать их в чемодан, хотя делала это почти машинально. Несколько раз прерывала свое занятие, опускалась на диван и начинала размышлять, но мысли путались, уезжать из собственного дома не хотелось. Набирала номер телефона сына, но он не отвечал. Никто не звонил и ей самой, но Лене и не хотелось ни с кем разговаривать, хотелось услышать лишь голос мужа, который бы сообщил, что все выяснилось и его выпустили. Но позвонили в дверь – коротко и нетерпеливо. Почему-то вдруг показалось, что так звонит только один человек…

Но за дверью стоял Пышкин. Владимир пришел один, как и обещал накануне. Лена закончила собирать вещи, и теперь чемоданчик стоял на полу посреди комнаты в тихой радости освобождения от пыльного антресольного забвения.

– Далеко собралась? – без всякого удивления поинтересовался депутат.

Зворыкина пожала плечами.

– Ну и правильно, – одобрил народный избранник, – пока то да се, можно и на солнышке погреться. Лучшей способ избавиться от стресса – поехать к теплому морю и забыть все неприятности.

– Я просто временно хочу пожить в другом месте, – объяснила Лена.

– И это тоже неплохо, – произнес Пышкин, усаживаясь на диван.

Зворыкина осталась стоять, пытаясь дать понять гостю, что она не располагает временем для пустой болтовни.

Володя кивнул, но так не спеша, словно осматривал ее с головы до ног, пытаясь обнаружить какие-то перемены.

– Новый адресок не забудь оставить, – произнес он и тут же добавил: – Я по поводу Коли навел справки у компетентных лиц. Стараюсь помочь, как ты понимаешь, делаю все, что в моих силах. Кое-какие подвижки уже есть.

– Тебе что-то пообещали? – встрепенулась Лена и опустилась на стул.

Гость быстро провел по рукаву своего пиджака, словно смахивая невидимую пылинку. Серый костюм был явно новым – серый с серебристым отливом.

– Пока рано говорить, тайны следствия никто не может разглашать. Но из других источников мне стало известно, что твое начальство проявляет интерес к этому делу и к тебе лично.

– Кадилов? – уточнила Зворыкина. – Так он мне обещал разузнать по своим каналам.

– Что он может? – скривился Володя. – Только языком молоть. А я официальный депутатский запрос подготовил, так что они обязаны рассмотреть и ответить, а самое главное – пойти навстречу. А Максим Максимович… Ты извини, конечно, но у него свои интересы в этом деле.