upload
Шрифт:
разную — хорошую, плохую и в качестве модели. И среди всего сумасшествия, которое
происходит в его жизни (совещания с адвокатами и встречей с Советом директоров,
которые погружаются во все проблемы, прежде чем они отправятся в суд, выступать
против Мелани) он взял тайм-аут в своем напряженном графике, чтобы поприсутствовать
на съемке. И если бы я уже не понимала, что влюблена в него, то учитывая этот факт, что
он сегодня присутствует здесь, со мной, заставил бы меня влюбиться однозначно.
— Я хотел тебе сказать, что ты выглядишь, как невеста Франкенштейна со всей этой
фигней на лице. Думаю, что фотографии, где ты была бы в моей футболке, были бы
гораздо лучше.
Я чувствую, как слезы собираются у меня в глазах, и быстро моргаю, пытаясь сдержать
их, но бесполезно. Пара слезинок стекает по щеке, и я смахиваю, чтобы никто не заметил,
что умудрилась испортить макияж.
— О, отлично. Теперь мне необходимо все исправлять. Кто заставил ее плакать?! —
слышу крик визажиста позади себя, но, если честно, мне плевать. Мэтт только что сказал
мне самые замечательные слова.
Я смотрю на его отражение в зеркале, пока мне поправляют макияж. Он подходит ближе и
кладет руки мне на плечи.
— Прости. Мне стоило сначала подумать о своих словах, нежели оскорблять красивую
женщину.
Я смеюсь и отрицательно качаю головой.
— Поверь, это не оскорбление. Твои слова прекрасны.
Визажист продолжает заниматься моим лицом, стреляя в Мэтта косым взглядом.
— Я не могу поверить в то, что в течение стольких лет тебе не нравилась твоя жизнь. Тебя
наряжали и буквально сдували пылинки. Ты видела сервированный стол там? Там есть
омары, Пейдж. Омары, — подчеркивает он с улыбкой.
— Знаю. Трудно поверить, что я променяла такую гламурную жизнь на то, чтобы ловить
плохих парней. Мне везет, если Кеннеди приносит мне рогалики, хотя бы раз в месяц.
Визажист удовлетворенно вздыхает от сделанной работы и уходит, оставив нас снова
наедине.
— Я рад, что ты пригласила меня сюда. Хотя стол с едой, действительно, выше всех
похвал, но, кажется, я все понял. Здесь нет тебя настоящей, Пейдж, — говорит он,
указывая на всех людей, которые мечутся по помещению, организуя съемку. — Ты не
должна просто молча сидеть перед камерой. Ты умная, сильная и должна заниматься тем,
что сделает тебя счастливой. Наблюдая за тобой, как ты взяла на себя ответственность и
стала делать то, чему тебя обучили в «Единожды солгав» — это и есть ты. Вот кем ты
должна быть.
Удивительно, что этот мужчина, знакомый со мной всего лишь несколько недель, так
хорошо меня изучил. Он смог понять мой характер и почему я пыталась вырваться из
этого бизнеса.
— Спасибо, Мэтт. Ты не представляешь, как много это для меня значит. Я рада, что ты
здесь, — мягко говорю я ему.
Мэтт смущенно смотрит на меня.
— Ты, возможно, захочешь забрать слова назад, когда увидишь, кого я привез с собой.
Заседание совета директоров задержалось сегодня, а папина машина пока в ремонте,
поэтому мне пришлось подвозить его домой.
— Это действительно очень трудоемкая работа, занимать соответствующее место в этом
Богом забытом месте? Я меня это было бы слишком трудно.
Поверх плеча Мэтта, я вижу мужчину с фотографии, которую видела у него дома. Он не
улыбается и выглядит немного раздраженным, направляясь к нам и спрашивая:
— Мэтью, мужчина с серьгой в носу. Он что, гей?
Мэтт прикрывает глаза и отрицательно качает головой.
— Папа, я же сказал тебе оставаться в машине.
Его отец фыркает и подходит ко мне, садясь в кресло, скрестив руки на груди.
— Я не смог найти у тебя в машине мою любимую радиостанцию.
Мэтт встает рядом со мной и обнимает меня за талию.
— Папа, это Пейдж Маккарти. Пейдж, это мой отец, Эрик Руссо.
Я протягиваю руку с улыбкой.
— Приятно познакомиться с вами, мистер Руссо.
Он внимательно смотрит на меня и через несколько секунд я убираю руку.
— Ты собираешься раздеваться перед камерой, юная леди? –— спрашивает мистер Руссо.
— Папа! — резко говорит Мэтт.
Я прыскаю со смеха.
— Все в порядке, Мэтт. Нет, мистер Руссо, я не буду раздеваться для фотосессии. Съемка
ведется для известного журнала и предполагается одежда.
Мистер Руссо прищуривается.
— Хорошо, что я сюда пришел, потому что в этой комнате присутствует слишком много
шарлатанов, которые могут ввести тебя в заблуждение. Типа вон той женщины с голубыми
волосами и в розовых штанах.
Я оборачиваюсь и вижу, что он смотрит прямо на фотографа.
— На самом деле, это мужчина. Его зовут Саймон Випер, и он один из лучших
фотографов в мире, — отвечаю я ему.
Глаза мистера Руссо становятся просто огромными.
— Этот мир идет к чертям собачьим. Мэтт, принеси мне имбирного пива. Я чувствую себя
убитым наповал.
Мэтт вздыхает и извиняющимся взглядом смотрит на меня, помощник подает сигнал, что
пришло время начать фотосессию. Я целую Мэтта в щеку и слышу, как мистер Руссо
бормочет, пока я ухожу.