Чтение онлайн

Согласно статье в «Эхо», она назвала «Бэнти» своим «последним погружением», но, по очевидным цензурным соображениям, в статье ее слова исказили. В действительности она выкрикнула через плечо – Я закончила работу с этим дерьм… Только на этот раз она была так пьяна, что вульгарность прозвучала очень неотчетливо: дрм…

Робби зачарованно глядел как перед ним в точности разыгрывается сцена, уже описанная в газетной статье, вплоть до поднятия среднего пальца (который «Эхо» аккуратно назвала «непристойным жестом») и не сделал никаких усилий, чтобы остановить Уэсли, когда он шагнул к ней. Он только сказал «Подожди!», но Уэсли не послушался.

Он схватил и начал трясти её.

Рот Кэнди Раймер открылся; ключи, которые она держала в руке (другая была с оттопыренным пальцем), выпали, провалившись в большую трещину асфальта.

– Пусти меня, придурок!

Уэсли не отпустил. Он ударил её по лицу достаточно сильно, чтобы разбить её нижнюю губу, затем ударил с другой стороны.

– Трезвей! – выкрикнул он в её испуганное лицо. – Трезвей, ты, бесполезная сука! Приди в себя и прекрати затрахивать других людей! Ты собираешься убить людей! Ты поняла это? Ты собираешься… убивать людей!

Он ударил в третий раз, и звук удара прозвучал так же громко, как пистолетный выстрел. Она шатнулась назад к стене здания и заплакала, держа руки вверху, чтобы защитить лицо. Кровь капала вниз на подбородок. Их тени, превращаемые неоновым освещением в удлиненные силуэты строительных кранов, исчезали и появлялись.

Он поднял руку, чтобы ударить в четвертый раз – лучше ударить, чем душить, а ему именно это и хотелось сделать – но Робби схватил его сзади и оттащил прочь.

– Хватит! Этого достаточно!

Бармен и пара любопытных клиентов стояли в дверном проеме, таращась. Кэнди Раймер сползла по стене и села на землю. Она истерически рыдала, руки прижимались к опухшему лицу.

– Почему все ненавидят меня? – рыдала она. – Почему все такие подлецы?

Уэсли тупо посмотрел на неё, злость покинула его. Что к нему вернулось, так это отчаяние. Вам кажется, что пьяный водитель, который стал причиной смерти, по крайней мере, одиннадцати человек, должен быть злым дьяволом, но перед ним не было дьявола. Только рыдающая алкоголичка, сидящая на потрескавшемся, заросшем бетоне деревенской придорожной парковки. Женщина, которая, если свет мерцающего петуха не врет, напрудила в джинсы.

– Ты можешь что-то сделать с человеком, но не можешь ничего сделать со злом, – сказал Уэсли, – зло всегда выживает. Разве она не сука?. Ведь полная сука.

– Да, ты прав, но лучше пойдем, прежде чем они хорошо рассмотрят вас.

Робби повел его обратно к «Малибу». Уэсли шел послушно, как ребенок. Он дрожал.

– Зло всегда выживает, Робби. Во всех УРах. Помни это.

– Конечно, конечно. Дай мне ключи. Я поведу.

– Эй! – кто-то окликнул их сзади. – Почему, черт возьми, ты избил эту женщину? Она тебе ничего не сделала! Вернись обратно!

Робби втолкнул Уэсли в машину, обогнул капот, бросился к рулю и быстро уехал прочь. Он жал на педаль, пока мерцающий петух не исчез вдали, затем отпустил педаль.

– Что теперь?

Уэсли убрал руки от глаз.

– Извини, что я это сделал, – сказал он, – и, тем не менее, я не жалею. Ты понимаешь меня?

– Да, – сказал Робби, – конечно. Это за тренера Сильверман. И за Джози тоже. – Он улыбнулся. – Моя маленькая мышка.

Уэсли кивнул.

– Так что же нам делать? Домой?

– Еще нет, – сказал Уэсли.

Они припарковались на краю пшеничного поля вблизи от пересечения трассы 139 и хайвея 80, в двух милях западнее Кадиза. Они прибыли рано, и Уэсли использовал это время, чтобы включить розовый Кайндл. Когда он попытался попасть в МЕСТНЫЙ УР, его приветствовало сообщение, которому он совершенно не удивился: ЭТОТ СЕРВИС БОЛЬШЕ НЕДОСТУПЕН.

– Возможно, к лучшему, – сказал он.

Робби повернулся к нему

– Что вы сказали?

– Ничего. Это не имеет значения. – Он положил Кайндл обратно в портфель.

– Уэс?

– Что, Робби?

– Мы нарушили законы парадокса?

– Несомненно, – сказал Уэсли. Сказал с некоторым удовлетворением.

Без пяти девять, они услышали сигналы и увидели огни. Они вышли из «Малибу» и встали перед ним в ожидании. Уэсли видел, как руки Робби сжались в кулаки и был рад, что не только он один напуган той мыслью, что Кэнди Раймер может все-таки оказаться здесь.

Из-за ближайшего холма появились головные огни. Это был автобус, за ним следовала дюжина машин, где сидела группа поддержки команды, все автомобили безумно сигналили и вспыхивали лучами света. Когда автобус проезжал, Уэсли услышал юные женские голоса, поющие «Мы – чемпионы!» и почувствовал холодок, пробежавший по спине и вставшие волоски на шее.

Он поднял руку и помахал.

В стороне от него, Робби сделал так же. Затем он повернулся к Уэсли, улыбаясь.

– Что скажете, профессор? Хотите успеть к общему параду?

Уэсли хлопнул его по плечу.

– Чертовски классная мысль!

Когда последний из автомобилей проехал, Робби пристроился к колонне. Он сигналил и включал огни на всем пути обратно в Мур, так же как и все.

Уэсли не возражал.

Когда Робби остановился прямо перед «Сюзан и Нэнс» (где на окне пеной было написано «ЛЕДИ МАНГУСТЫ МОЛОДЦЫ»), Уэсли сказал:

– Подожди секунду.

Он обошел машину спереди и обнял парня.