Чтение онлайн

– Хорошо, по последней – и разбегаемся.

Ганя тряхнул волосами и, вопреки ожиданию, не улыбнулся, а серьезно посмотрел на Костю.

– Будешь еще? – виновато поинтересовался Муконин.

– Да не, я потом.

Выпив одним махом, Костя засобирался.

Муконин хотел уже вернуться домой. Но когда он вышел из подъезда, ему позвонил Геннадий Пухов.

Костя не просто числился в Чрезвычайном правительстве. Приходилось иногда и работать. Формально Костя относился к Чрезвычайному комитету по землеотведению. А начальником комитета был этот самый Геннадий Пухов: невысокого роста человек лет сорока пяти, с легкой щетиной, которая ему была весьма к лицу, с чуть замутненными глазами, и резким, почти гнусавым, голосом.

– Тут это, дело с китаезами, – поздоровавшись, лениво протянул он в динамик смартфона. – Надо на стрелку съездить.

– Да? – Костя помрачнел. – А что такое?

– Они кипишуются. Мы же их кинули, получается. Бабло срубили, а землю под ЦеРПАН отдали. Нужно съездить, утихомирить, оттянуть как-то дело, понимаешь? Займись, а?

Костя тяжело вздохнул и повторил про себя адрес места встречи. Прибыть туда требовалось в ближайшие полчаса. Он прикурил сигарету и отправился ловить такси. Служебную машину ему давали крайне редко. Впрочем, таксистов в голодном Екатеринбурге было что тараканов в бесплатной ночлежке. И брали они очень дешево – слишком большая конкуренция.

Костю сразу подхватила юркая «Тата Квадро» дамского красного цвета, чем-то похожая на перевернутую детскую ванночку. За рулем сидел бывалый мужичок в кепке, со шрамом на правой щеке, с вороватым взглядом зеркальных глаз. Мужичок учтиво молчал. И пока они ехали по холмистым улочкам в пункт назначения – заброшенный завод на окраине города, – Костя думал о своем.

Предыстория дела весьма его напрягала. Народная община из Китайской Новосибирско-Алтайской Республики обосновалась на Урале и пока что мирно, в рамках содружества, сосуществовала с местными русскими. Покуда китайцы признавали УНР как дружественную малую народность, а точнее, как рубеж, отгораживающий от прозападного спрута. И эта народная община даже заплатила валютой за плодородные земли в сорока километрах от столицы, что уж являлось совсем большой удачей, а также оформила договор долгосрочной аренды. Китайцы хотели эту территорию освоить и производить сельскохозяйственную продукцию, поскольку русские аборигены давно опустили руки и большей частью подались в город. Но, получив деньги, правительство, а точнее, комитет Пухова, отвело эту землю под Центр реабилитации пивных алкоголиков и наркоманов – ЦеРПАН, – который планировался как натуральное хозяйство с долей экспорта сельхозпродукции в Екатеринбург. Нужно было начинать какие-то социальные программы в новоиспеченной республике – хотя бы эту, задуманную в регионе еще до ядерной катастрофы. И теперь китайцы пытались заселиться, а их не пускали местные зачинатели ЦеРПАНа, вооружившиеся охотничьими винтовками, дескать, пока не увидим мандат от земельного комитета…

Костя так и не решил в пути, какие аргументы выдвинуть вместо мандата. Плохо, когда нет ничего за душой.

Таксист тормознул свою «Квадро» около безлюдной, пугающей проходной с облупившейся зеленой краской.

– Подождешь здесь минут двадцать, заплачу еще столько же, – сказал Костя и сунул бумажку достоинством в сто бон.

Водила вяло кивнул и отвернулся в окно. «Этот – трепаная лошадь, – подумал Костя, – никуда не денется, дождется».

С пренебрежением толкнув вертушку, которая скрипнула в ответ, он пересек пустую проходную и мерным шагом двинулся по территории завода. Китайские представители ждали в большом металлопрокатном цехе с разрушенными стенами.

Блики серого неба огромными пауками застыли на ржавых станках. Муконин для внутреннего успокоения нащупал в кармане любимую зажигалку, точную копию «малыша». «При случае сойдет за настоящий», – как всегда подумал Костя.

Три низеньких китайца в черных плащах стояли у карусельного агрегата с разобранной задней частью. Один – впереди, двое – чуть поодаль, в качестве охранников – в черных очках, руки в карманах. Кто его знает, что у них там, в карманах? Вот болваны! Что они задумали? Не могли по-человечески приехать в комитет для выяснения отношений? Главный китаец сделал два шага навстречу и заговорил:

– Ви Муконин? (Костя кивнул.) Здрасте. Меня зовут На Ху, а эти – мои парники.

Костя чуть не поперхнулся от вырывающейся изнутри усмешки, но вовремя сдержался. Зато это как-то сразу привело его в норму, и он почувствовал себя на коне. У На Ху было круглое лицо, отдаленно похожее на луну, и еще у него были умные, но злые глаза.

– Очень приятно. Я полномочный представитель правительства и готов вас выслушать.

– Давайте пройдемся. – Китаец повел рукой.

Они двинулись вдоль ряда станков.

– Ми думали, новая република, как прошлая Русия. Но тута не умеют вести дила. Здеся могут обман, кидалово и тишина. Будто ми лохи какие-то. А ми такие же люди. И положа руку на сице, тока благодаря нам ви сусествуете, – китаец очень плохо говорил по-русски.

На Ху кипел как чайник, и Костю вдруг охватила ответная злость. Мало вам Новосиба, Краснояра и Алтая, так еще сюда лезете! Но в нашей «републике» хрен вы отсосете! Ишь ты, «благодаря нам»! Много на себя берете, обошлись бы и без сопливых!

– Лично я отношусь к вам с уважением, – притворно дружелюбно сказал Муконин.

– Хочица верить. Но господина Пухов уклоняться от встречи, а на звонки отвечать его секретарь. Наконец, господина Пухов послать вас, но мы вынуждать пользоваться этим. Если новая правительства к нам плохо, то и ми плохо.

На Ху крепко ухватил Костю за локоть и повел обратно.

– Ми винуждать на крайний мера. Ви звонить господину Пухову. И пока нам ни присылать сюда мандат на землю, ми удерживать вас в заложники.

На Ху кивнул головой своим соратникам, и они подступили ближе. Один распахнул полу плаща, и оттуда показался, блеснув в лучике света, ствол автомата Калашникова. Мушка прицела остановилась в области Костиного живота.

Внутри все ухнуло. Ну вот, только этого еще не хватало! Мерзнуть здесь на ветру с китайскими воротилами! Или они собираются куда-нибудь увезти своего заложника? Ну уж нет, такой расклад Костю никак не устраивал.

– Хорошо, я звонить Пухову, – злобно передразнил он.

Именно что злобно. Спешно соображая, как выкрутиться, он подспудно цеплялся за ненависть, как за оружие, придающее больше смелости. И не столько за ненависть к этим вот, в черных плащах, сколько ко всему миру. Так его достали за сегодня, что спасибо! Сначала усатый Саныч с обыском в квартире, потом продажный следователь, теперь вот еще эти злополучные китайцы. Все, чаша явно переполнилась!

Сунув руку за пазуху, Муконин сделал вид, будто достает свой смарт. Ему удалось сохранить на лице такую спокойную мину, что китайцы поверили и не пошевелились. Между тем Костя ощутил, как тикает его возбужденная грудь.