Чтение онлайн

Когда бы разобраться с толком,

То стало б ясного ясней:

Зачем пугать нас

Серым волком?

Ведь серый человек

Страшней.

Не грешно бы

в памяти хранить

Тем, кто любит

Часто выступать:

Высшее искусство говорить —

Это и умение молчать.

Никуда не денешься от фактов…

Делается грустно и смешно:

Мальчики играют в космонавтов,

Взрослые мужчины — в домино…

Директора я разнести собирался,

К собранью два месяца факты копил,

И сам не пойму, отчего воздержался…

Ах, да: он в докладе меня похвалил.

Перевод с башкирского Е. Ховива

Как только закрылась дверь правления колхоза, полные тревоги глаза бухгалтера уперлись в председателя:

— Горит! — проговорил он, тяжело вздохнув. — Загляни-ка в свой список, может, кого-то упустили.

Председатель пробежал глазами по бумаге, которая белела перед ним на столе, и крикнул рассыльную:

— Эй, Шамсикамал-апай!

Из соседней комнаты показалась пожилая женщина.

— Слетай-ка мигом на ферму, скотника Якшыгула позови. Только побыстрей, чтоб одна нога здесь, а другая — там!

Спустя некоторое время скотник Якшыгул уже стоял перед начальством.

Председатель усадил его в кресло:

— Якшыгул-агай, весь год все в работе да хлопотах. Устаешь, наверное?

— Как не уставать, ведь это же работа, а не гулянка.

— Поди, и отдохнуть порой хочется?

— Рабочему человеку без отдыха никак нельзя…

Услышав эти слова, председатель страшно обрадовался. Он вырвал из рук бухгалтера листок бумаги и протянул его Якшыгулу.

— Тогда получай.

— Что это?

— Путевка в дом отдыха. Деньги до копейки уплачены. Теперь дело только за тобой.

Якшыгул повертел в руках путевку:

— В дом отдыха? Что же я там буду делать?

— Ничего там не надо делать, Якшыгул-агай, будешь отдыхать да и только.

— Целых полмесяца без дела — разве мыслимо? Не смогу я. Не выдержу.

Председатель кинулся убеждать Якшыгула:

— Думаешь, там нечем заняться? Для легкой разминки в волейбол можно или в баскетбол. Захочешь попотеть — гоняй футбол. Для сидячего развлечения — шашки есть и шахматы. А самое лучшее удовольствие — это забивать козла!

Терпеливо выслушал Якшыгул председателя да повел совсем не в ту сторону:

— Нет уж, брат, где видано, чтобы рабочий человек целых две недели бил баклуши. Откуда я выкрою столько времени? Отел вот вскорости начнется…

— Найдем тебе замену, Якшыгул-агай. Саляха можем поставить.

— Лежебоку несчастного? Ведь он же в семь утра с постели подымается. Всю скотину колхозную загубит. Нет и нет, и не уговаривайте!

В полной растерянности председатель с бухгалтером уставились друг на друга.

— Что же нам прикажешь делать, Якшыгул-агай? Сгорит же путевка, а за нее колхозные деньги уплачены.

— Того же Саляха вон и пошлите. Все одно толком не работает. Ни шерсти с него, ни молока.

— Так он же только что вернулся. За тракториста Абдуллу отдыхал.

— Ну и что с того? Пусть снова едет. А то ходит тут каждый божий день, всем глаза мозолит, аж смотреть тошно… Ну ладно, я пошел, меня дела ждут. Будьте здоровы.

Дверь за Якшыгулом безнадежно захлопнулась. Охваченные тревожной думой, председатель с бухгалтером снова поникли головами.

— Сгори-и-ит же! — наконец тягостно промычал бухгалтер. — Чем деньгам колхозным пропадать, может…

— Правильно! — встрепенулся председатель, обрадованный, что его поддерживает и финансовый страж. — И я того же мнения. Шамсикамал-апай! Слетай-ка мигом за Саляхом. Только побыстрей, чтоб одна нога здесь, а вторая — там!..

Перевод с башкирского С. Сафиуллина

У меня, к примеру, сын есть, Вася. Таких оболтусов, как он, поискать надо. Честное слово.

Семь лет стукнуло, он в школу пошел. Вдруг меня туда вызывают. Учительница Лидия Павловна, у которой я сам в свое время в первом классе учился, мне говорит:

— Я с тобой, Петров, маялась-перемаялась, а уж с твоим сыном просто не знаю, что и делать. Ничего-то он у тебя не знает! Ей-богу! Весь в отца пошел!

Ладно… Я домой вернулся, жене все объяснил и у Васьки спрашиваю:

— Ты почему, балбес, на уроках ворон считаешь?

А он мне:

— Я, папа, никаких ворон не считаю.

То есть, врет родному отцу.

Стал я ремень искать. Тут жена ввязалась.

— Как же, — спрашивает, — мой Вася будет ворон считать, если он считать не умеет?

Ладно… Стал я сына учить. По ночам во сне математику вижу, а букварь наизусть выучил, как стихи любимого поэта. Спроси меня, на какой странице «Маша ела кашу» написано, я вам точно отвечу, не ошибусь.

Ладно… Перешел я с сыном во второй класс. Стихи, правила разные учу, задачи решаю, как орешки щелкаю. А почему? А потому, что, бывало, Ваське какую-нибудь задачу объясняешь-объясняешь, да сам-то ее и понимать станешь.