Чтение онлайн

Кивнув, рявкаю.

— Уходим. Бегом до следующей рощи. Наблюдайте за небом. Если увидите движение, сообщайте. Георг, ты тащишь пленного.

Через считанные секунды уже мчимся по траве в сторону ближайшей группы деревьев. Берсерк несёт на плече слабо верещащего Толба, а я постоянно кручу головой по сторонам, стараясь обнаружить новую птицу до того, как мы сами попадём в её поле зрения.

Да, это рискованно. Но преследователь уже в курсе нашего последнего местонахождения и наверняка отправил сюда нового наблюдателя. Нет никакого смысла ползти в траве, если нас всё равно увидят. Сейчас единственная надежда — скорость.

Когда добираемся до следующей рощи, сразу же даю команду продолжать путь и мы отправляемся дальше. Глаза заливает пот, а позвоночник постоянно напоминает о том, что не до конца вылечен — бежать, в буквальном смысле, приходится через боль.

Очередную группу деревьев просто огибаем, продолжая нестись по Степи. В какой-то момент боль притупляется, становясь привычным ощущением, а в голове начинают всплывать образы из чужой памяти.

Сначала стараюсь отгонять их в сторону, но постепенно привыкаю. Более того — картинка, которая крутится в моём сознании, даже помогает выдерживать взятый темп.

Стоит признать, разум поднимает тематические воспоминания. Вроде марш-броска по пустыне — я переваливаю через барханы, дрожащими руками сжимая меч и постоянно оглядываясь в поисках погони. Потом бегу по какому-то полю, желая как можно быстрее добраться до траншей. По бокам развеваются полы шинели, а руки сжимают винтовку. В голове же бьётся одна единственная мысль — если не успею, то меня точно срежут из пулемётов.

Один за другим меняются куски памяти, а я методично бегу вперёд, продолжая крутить головой по сторонам. Вроде, фиксирую чёрные точки, которые парят в небе, далеко от нас. Но не уверен, вижу я их на самом деле или глаза подводят от усталости и заливающего их пота.

Из состояния абсолютной сосредоточенности выводит громкий голос за спиной.

— Кельт! Да, остановись ты уже! Аннет свалилась!

На ходу оборачиваюсь и вижу француженку, которая тщетно пытается подняться из высокой травы. Рядом Георг, а позади меня красная Диана, залитая потом.

— Привал. Все в рощу, под деревья.

Голос звучит непривычно — как будто абсолютно чужой. Не прекращая бежать, делаю круг, чтобы развернуться и возвращаюсь к Аннет. Боюсь, если попробую остановиться, мышцы банально откажут и я рухну прямо здесь, в поле. На секунду притормозив, помогаю ей подняться и забросить руку на плечо Георга. Сам подхватываю с земли карлика и медленно бегу к роще.

Когда углубляюсь под кроны деревьев и бросаю его на землю, сам опускаясь рядом, понимаю, что с длительностью пробежки мы явно перестарались. Каждая клетка тела горит от боли — я не хочу даже шевелиться. Могу поспорить, у остальных состояние ничуть не лучше. А значит, если на нас вывалится противник, шансы на победу окажутся слишком малы. Даже если в таком качестве выступит небольшая банда карликов, вооружённых лишь ножами.

Под соседним деревом опускается на землю Аннет, рядом с которой практически валится с ног Георг. Напротив падает Диана. И если я ещё могу двигать головой, то вот остальные вовсе не шевелятся.

Обогащённого урана мне на завтрак. Надо было подумать о последствиях, прежде чем превращать короткий бросок через Степь в изнурительный марафон. Теперь у нас нет часового, а боеспособность группы ушла в отрицательную зону. Да и бойцы видят не лучший пример перед глазами — командир валяется, как рыба выкинутая на берег.

Последняя мысль заставляет меня начать действовать. Собираю волю в кулак. Стискиваю зубы. Упираю правую руку в землю и, приложив усилие, усаживаюсь. Жду, пока перестанет кружиться голова. Осторожно тянусь к копью.

Используя оружие в качестве опоры, встаю. Кажется, зубы непроизвольно скрипят. Хотя полностью не уверен, в ушах шумит так, что практически ничего не слышу. Сейчас мне не просто больно — ощущение такое, как будто каждая мышца тела лопнет, стоит сделать ещё одно усилие.

Медленно веду взглядом вокруг. Дожидаюсь, пока состояние чуть стабилизируется и озвучиваю команду.

— Всем отдыхать. Первую смену отстою сам, потом меня сменит Георг. Дальше Диана и Аннет.

С трудом выдавив из себя последние слова, вижу, как лысый берсерк чуть поворачивает голову. Ничего не говорит — на это у англичанина уже нет сил, но в глазах мелькает уважение.

Задействова копьё вместо трости, шагаю к опушке рощи. По пути останавливаюсь около сумки и наклоняюсь за водой, каким-то чудом удержав равновесие.

Добравшись до цели, осторожно усаживаюсь около одного из деревьев, стараясь расположиться так, чтобы быть прикрытым со всех сторон и при этом иметь относительно нормальный обзор.

Наблюдая за Степью, пытаюсь понять, сколько именно мы пробежали? Оценить расстояние сложно — ощущение времени настолько потерялось, что я даже не могу предположить, сколько его прошло. Двадцать минут? Сорок? Пара часов? Как бы там ни было, мы прилично оторвались от потенциальных преследователей. И если птицы этого Эриона не обнаружили нас сразу после выхода из первой рощи, то сейчас след должен быть утерян.

Дождавшись, пока пот высохнет, а кожа перестанет гореть и потеряет красный оттенок, откручиваю крышку бутылки с водой. Делаю несколько мелких глотков, с трудом преодолевая желание влить в себе половину ёмкости, после чего умыться остатками. Закрутив крышку, возвращаю бутылку на место.

Снова пялюсь на колышущуюся от лёгкого ветра траву. По-хорошему, нам нужны, как минимум, двое дежурных. Но никто из бойцов сейчас физически не сможет встать на ноги. Да и угрозы с противоположной стороны рощи, по идее, быть не должно.

Стараясь отвлечься от лезущих в голову воспоминаний, концентрируюсь на анализе ситуации. Впрочем у подсознания свои планы — вместо того, чтобы пройтись по известным фактам и попытаться состыковать их друг с другом, оно выкидывает на поверхность неожиданный вопрос — почему я ещё жив и настолько быстро адаптируюсь?

Если задуматься, то он вполне логичен. Большинство людей вокруг дезориентированы, а то и вообще впали в вегетативное состояние. Тогда как я сколотил небольшую группу, дважды вышел победителем из стычки со стёртыми и теперь веду своих людей подальше от леса. Что самое интересное, вполне искренне считаю их “своими” бойцами. Хотя знаю каждого не дольше нескольких часов — смотря сколько именно времени мы потратили на марш-бросок по Степи.