Чтение онлайн

— Егор. — Протянул мне руку незнакомец.

— Виолетта. — Я слегка сжала его ладонь в ответном рукопожатии. Почему мне не хочется отпускать его руку? Да и он, смотрю, не торопится разрывать наш контакт. Зато Кирилл уже вовсю пытается прожечь взглядом наши сцепленные ладони. Положение спасла Женька, которая официальным тоном представилась: «Евгения Сергевна» (именно так — с одной Е, хорошо хоть не Серёговна, как она любила себя называть), и протянула руку Егору, выразительно глядя ему в глаза. Правда, я так и не поняла, что она хотела этим взглядом выразить. Но сгладила неловкость, и на том спасибо. Кириллу она, почему-то, не представилась. А может представилась, просто я все проворонила, пока Егором любовалась? Хм. Если это правда, то я похоже попала. Срочно нужно брать себя в руки. И вообще — у меня отец пропал, а я о чем думаю? Прости пап. Я уже иду.

С этими мыслями я закинула рюкзак за спину и пошла к своей лошади.

Первый день поисков закончился ничем — мы дошли до охотничьего домика, в котором, по логике, должен был остановиться мой папа, но следов его пребывания там не обнаружили. Это значит, что на каком-то участке пути отец свернул с уже наезженной контрольной тропы. Но куда он свернул и зачем?

В охотхозяйство вернулись глубоко за полночь. Все уставшие и расстроенные. Решили после отдыха отправиться в поисковую экспедицию на несколько дней. А также подключить к поиску службу спасения. Нам с Женькой, уже мысленно собравшим всё нужное для экспедиции, было велено сидеть дома и не создавать дополнительных проблем. Ни уговоры, ни угрозы с нашей стороны желаемого результата не принесли.

Все два дня активных поисков мы с Женькой провели на пожарной вышке, до слез в глазах следя за передвижениями вертолета или всматриваясь в гущу деревьев. Но, несмотря на всю остроту моего феноменального зрения (еще один бонус от моих мутировавших генов), ничего полезного нам высмотреть не удалось. К концу второго дня к вышке подъехал мотоцикл, за рулем которого сидел высокий парень в каске. Он заглушил двигатель и помахал нам с Женькой. Мы переглянулись, обе пожали плечами, что означало, что ни она, ни я не поняли кто этот приветливый тип, и неуверенно помахали в ответ. Парень же поправил сумку, висевшую через плечо, снял каску, и мы обе выдохнули: «Егор!». Мое сердце пропустило удар, а Женька с видом кота, увидевшего ведро сметаны, облизнула губы. Вот же ж гадство! Он ей тоже нравится! Ну нет, против счастья подруги я не пойду, как бы не замирало мое сердце. Словно услышав мои мысли, Женька выдала:

— Хорош, чертяка! Но Кирилл мне нравится больше! Так что давай, поднимай свою любовь с жертвенного камня, — мне твой Егор не нужен!

У меня пропал дар речи: она что, читает мои мысли?

— И не надо на меня так таращиться, твои мысли я не читаю, нет необходимости — у тебя на лице все написано!

Размер моих глаз достиг апогея.

— А ты твердо уверена, что не читаешь?

Ответить она не успела. Над полом появилась голова Егора, с заинтересованным выражением лица:

— Кто читает мысли? И чьи?

Женька подбоченилась, и, копируя героиню фильма «Любовь и голуби», задала встречный вопрос:

— Это откудова к нам такого красивого дяденьку замело?

Егор заулыбался так, что на смотровой площадке посветлело (или мне так показалось). А улыбка у него сногсшибательная! Я едва мечтательно не закатила глаза. Так!!! Виолетта, возьми себя в руки!

Поднявшись на площадку, Егор стал рыться в сумке. Достал две шоколадки, и протянул нам со словами: «Для настроения». А потом извлек оттуда бинокль. Большой и навороченный. Настроил его и протянул мне. Как раз вовремя. Стоило мне найти над тайгой вертолет, как я поняла — там что-то происходит. Вертушка висела на одном месте. Как будто его пассажиры что-то увидели внизу. Я перестала дышать, боясь спугнуть удачу.

Провисев какое-то время над макушками деревьев, вертолет развернулся и полетел на базу. А мы рванули вниз.

К тому моменту, как мы добрались до охотхозяйства, там уже вовсю шло бурное обсуждение произошедшего. Дежурный нам пояснил: по рации сообщили о том, что найдено место последней стоянки моего отца. При слове «последней» я пошатнулась. Женька и Егор, стоящие от меня по обе стороны, взяли меня за руки.

— Его лошадь, до полусмерти перепуганная, была привязана к дереву — продолжил рассказчик. — Недалеко лежал потрепанный вещмешок Андрея. (Егор приобнял меня за талию). Такое же потрепанное содержимое было разбросано по небольшой поляне. (Я сильнее сжала Женькину руку).

Увидев мое состояние, дежурный поспешил меня успокоить, что, при ближайшем рассмотрении местности, охотники, вышедшие на поляну по сигналу ЧСников из вертолета, пришли к выводу, что вещмешок и его содержимое раздербанили мелкие обитатели тайги. Ведь если бы это был крупный зверь лошади бы точно не поздоровилось. Крови нигде не нашли. Егор притянул меня спиной к себе, и нежно погладил руку. Это помогло — меня немного отпустило. Далее мы узнали о том, что командой поисковиков было принято решение тщательно осмотреть прилегающую местность. И если новых следов пропавшего не будет обнаружено, экспедицию свернут, а поиск будет продолжен завтра днем с вертолета.

Выйдя на улицу, мы еще немного постояли, посмотрели на почти ночное небо. То тут, то там загорались звезды. Лично мне домой идти не хотелось, ведь нужно было сообщить новости маме, а я даже представить боялась, как она на них отреагирует. Егор решил за всех, предложив проводить нас до дома.

— Но сначала я загоню в стойло к лошадям мотоцикл. Завтра его заберу.

Он укатил своего железного коня, а мы с Женькой продолжили пялиться на небо.

— Я чувствую, что он жив, Жень. Не знаю, как это объяснить, но я уверена, что с ним ничего фатального не случилось.

— У вас всегда была особая связь. Я раньше даже по-хорошему завидовала вашим взаимоотношениям. И раз ты это чувствуешь, то я уверена — так и есть. Мы его найдем, Вилка. Обязательно найдем.

— Конечно найдем! — вклинился между нами Егор, обнял обеих за плечи, и повел в сторону дома.

Мой дом стоял первым на нашем пути. Однако Егор посильнее обнял меня за талию и буквально потащил мимо, шепнув на ухо: «Проводим Женю». Женька такому повороту совсем не удивилась. И, как только мы довели ее до калитки, быстро чмокнув меня в щеку и махнув Егору «пока», «сделала ноги». Мы повернули обратно.

Ночь уже вступила в свои права, и на улице похолодало. Все-таки начало августа."…Уже не лето", — как говорят в народе. Подул холодный ветерок, и я поежилась. Егор стянул с себя футболку и накинул мне на плечи, завязав на груди. А я, как завороженная, уставилась на кубики пресса. Он не был перекачанным качком, фигура была развита гармонично, по всему торсу прорисовывались мышцы, как раз такие, как мне нравится — всего в меру. Неожиданно для самой себя я протянула руку и провела ладонью по рельефной груди. Егор втянул воздух сквозь зубы, шагнул ближе, и аккуратно поднял мое лицо за подбородок. Мой взгляд остановился на его губах, медленно приближающихся к моим. Слишком медленно. Он словно шел по тонкому льду и от каждого шага зависела его жизнь. Я потянулась ему навстречу (плевать, что он обо мне подумает, я хочу этого поцелуя). Егор несколько раз нежно коснулся моих губ своими, словно пробуя их на вкус, затем еле ощутимо провел по ним языком. От этого прикосновения мои губы слегка приоткрылись. Он втянул мою нижнюю губу, то нежно посасывая, то поглаживая языком, и мне вдруг нестерпимо захотелось сделать тоже самое с его верхней губой….