Чтение онлайн

– Ничего, скоро в армию пойдёт, там повзрослеет.

Зураб говорил и говорил, в какой-то момент я поняла, что он волнуется и боится этой встречи не меньше меня. За пустыми разговорами он пытался спрятать свою растерянность и отодвинуть тут миг, которого мы оба и желали и так долго ждали.

Дорога была длинной, но и она закончилась. Мы въехали на пыльную улицу, вдоль которой по двум сторонам за невысокими заборами и развесистыми деревьями прятались одноэтажные домики. Возле одного из них мы остановились, распростились с водителем и вошли через деревянную калитку. Это был обычный деревенский двор. Узкая дорожка, засаженная кустами, вела к крылечку, на котором нас ждала невысокая пожилая женщина в пёстром платочке. Увидев нас, она спустилась:

– Зураб Фёдорович, что же вы так долго, я уже волновалась.
– Она протянула мне руку.
– Тётя Лена. Заходи, деточка, устали, небось, с дороги, я сейчас погрею поесть.

Из сеней вели две двери направо и налево. Мы зашли налево.

– Это мои хоромы, хозяева строили для детей, а те поразъехались. Умывайся, сейчас будем кушать.

На его половине были две смежные комнаты. Первая вроде кухни, с большим столом, газовой плитой с баллоном и широким диваном с плюшевым ковриком над ним, на котором горделиво задирал голову взрослый олень.

Во второй комнате стоял шкаф, старая тумбочка и кровать с кучей подушек, покрытых вышитыми накидками. Я присела на неё и провалилась в пышную пуховую перину.

Мне всё здесь нравилось. Здесь я сегодня буду спать.

После обеда-ужина, мы вышли пройтись, он показал мне больницу, сельский клуб с вывеской "Фантомас" и лысым Жаном Маре на ней, небольшую библиотеку.

Сделав круг, вернулись домой.

– Асенька, ты можешь принять душ. Я пока постелю - себе на диване, тебе - на кровати.

Во дворе стоял самодельный душ, на крыше его была установлена бочка, в которую с утра наливалось несколько вёдер воды и они нагревались на солнце. Смыв с себя пыль и усталость долгой поездки, вернувшись в комнату, ждала, пока он помоется.

"Зачем я приехала?
– думала я.
– Он меня даже не поцеловал. Я кто для него: подружка, маленькая девочка с которой он нянчится?" Зураб вернулся. Тёмные волосы блестели от воды, чёрные глаза - от сдерживаемого с трудом желания. Он был в майке и спортивных брюках. Я поднялась ему навстречу.

– Зураб...

– Ася...

– Ты ложись, устала с дороги, я буду спать в кухне на диване.

Я покачала головой:

– Ты останешься здесь, со мной...

Он обнял меня, я почувствовала забытый и такой родной вкус его губ.

А потом всё исчезло. И в этом безвременье и безместье, бились в унисон два сердца, смешалось дыхание, и ночь уносила эхом в открытое окно:

– Я люблю тебя...

– Я люблю тебя.

Глава 14

Уже побритый и одетый, Зураб разбудил меня лёгким поцелуем.

– Асенька, я ухожу на работу, поспи ещё, я скоро приду.

Я обняла его:

– А не пойти никак нельзя?
– Он уткнулся носом мне в шею. От него приятно пахло его любимым одеколоном.

– Ася, отпусти меня, а то я нарушу клятву Гиппократа, и мои больные останутся без помощи.

– А можно я к тебе потом приду?

– Угу, и позавтракай, ты худющая, вернёшься домой, твои скажут, не кормил девушку.

Вот так! Один всё стремился с меня вес согнать, второй желает, чтобы я поправилась.

Тётя Лена позвала меня пить чай. Только сначала она подала картошечку с маслицем, укропом и свежими, с огорода, огурчиками. На закуску - блинчики с творогом и сметаной. А к обеду обещала сварить борщик со свининкой. Да, так я быстро наберу вес. Я предложила ей свою помощь, но она отправила меня погулять.

Вытащив из сумки новый сарафан и белые босоножки, отправилась по пыльной дорожке инспектировать своего любимого, сопровождаемая дружным лаем собак. Я несла себя, как сосуд, переполненный любовью и нежностью. Каждая клеточка моего тела пела, наполненная его поцелуями и прикосновениями.

В поликлинике было пусто, у двери сидела молодая симпатичная беременная женщина. Я присела рядом.

– Вы приезжая?
– спросила она.
– На приём к Зурабу Фёдоровичу?

Я кивнула. Дверь открылась, вышел невысокий мужчина, и Зураб позвал из кабинета:

– Тамарочка, заходи.

Ишь, Тамарочка она ему! Я заглянула в открытую дверь:

– Можно мне тоже?

Он кивнул:

– Заходи, на двери висит халат, надень.

Зураб измерил ей давление, послушал, заверил, что всё у неё протекает нормально и, выписав направление на анализы, велел явиться через месяц. Он ей улыбнулся, она улыбнулась ему в ответ и вышла.

Нацепив очки, он стал заполнять больничную карту. Усевшись перед ним, спрятала под стол пыльные ноги:

– Зураб, ты с ней спал?

Отложив ручку и сняв очки, он поднял на меня глаза:

– Спал, Анастасия. С ней спал, с её мужем и с их котом. Это наша учительница младших классов, семь лет не могла забеременеть.

Глупо ревновать, но я ничего не могла с собой поделать. Я ревновала его к этой беременной училке, к нашей хозяйке, к восьмидесятилетней соседке, приносящей нам молоко и к её семилетней правнучке.