Уродина
Шрифт:
– А нос? А как же мой нос?
– Вот с этим тебе придётся подождать до восемнадцати лет, так как ты ещё растёшь.
Ладно, я столько ждала, ещё каких-то два с половиной года уже не в счёт.
Дома долго не могла уснуть, возбуждённая и переполненная впечатлениями. Та, Которая Внутри, совсем сошла с ума, рисуя картины нашего будущего преобразования... Еле, еле её успокоила и задремала. Ровно в шесть утра раздался звонок в дверь и на пороге нашей квартиры появился Саша, протянув мне, очумелой, свёрток со спортивной формой:
– Давай, быстренько переодевайся и побежали.
Из спальни выползла моя заспанная мама с бигуди на голове и молча наблюдала за нами, не понимая, что происходит. Саша вежливо поздоровался:
– Здравствуйте, Лариса Олеговна. Мы убегаем с Аськой на зарядку. Вы ей на завтрак ничего не готовьте, кроме двух яблок...
Глава 3
Сентябрь и октябрь выдались на удивление тёплыми и сухими. Каждое утро мы приходили на школьный стадион и бегали. Бегал, конечно, Саша, а я, пробежав с трудом метров сто, задыхаясь, усаживалась на скамейку, с которой он меня тут же сгонял:
– Давай, Аська, давай, ещё чуть-чуть, а потом пойдёшь на снаряды качать пресс.
Первые две недели я с трудом вставала по утрам. Болели мышцы ног и рук, тянуло спину, кружилась голова. Мама приняла сторону Саши и просто силой выталкивала меня на улицу. Та, Которая Внутри, нудила не переставая:
– Это просто издевательство. Всё, завтра не пойду. Хватит, у меня всё болит и ноет и, вообще, я хочу кушать. Кушать! Картошку, колбасу, холодец и жареное мясо...
Я чесала бородавку, тяжело вздыхала и отправлялась на кухню за очередным огурцом.
Мама нашла в Киеве какую-то свою давнюю подругу и на Октябрьские праздники мы поехали в институт, и, отсидев там огромную очередь, попали к врачу. Мне взялись помочь, только нужно было удалить боковой зуб, потому что остальным некуда будет развернуться. Это было больно, я сутки ныла, держась за щеку. Потом мама свозила меня погулять по центру Крещатика. Мы побродили по магазинам, любовались на киевских модниц в меховых шубках, впервые увидев на них женские сапоги. Пообедали в пельменной, мама сказала, что это мне компенсация за страдания. В тот же день мне нацепили металлические скобки и велели явиться через полгода.
В один прекрасный день я обнаружила, что на переднике не мешало бы переставить крючки на пару сантиметров. Это вдохновило меня продолжать тяжёлый и тернистый путь к намеченной цели.
В начале ноября зачастили дожди, и мы перебрались в школьный спортивный зал. Так как с утра школа была ещё закрыта, мы приходили заниматься после обеда. Утром я, наконец, стала отсыпаться. Когда через две недели пошёл первый снег, я спала крепким сном и была удивлена утренним звонком в дверь. Саша явился с двумя парами лыж в руках:
– Пошли в овраг, кататься на лыжах.
– Что? На лыжах? Я не умею, я боюсь, я только на санках могу спускаться с горки...
– Пошли, пошли, это ерунда, тебе понравится.
Снег скрипел под ногами, лёгкий морозец щипал за щёки. Саша что- то рассказывал, а я не слышала, не видела красоту декабрьского утра, не ощущала свежести зимнего чистого воздуха, волнуясь перед предстоящим испытанием.
Стоя на вершине некрутого оврага, чувствовала, что у меня подгибаются коленки. Та, Которая Внутри, вопила от ужаса:
– Да ни за что! Ты убьёшься, переломаешь шею... Не смей.
Я была с ней полностью солидарна. Саша торопил меня, а я всё не решалась:
– Ася, не дрейфи! Представь себе, что ты птица.
– И, паразит, толкнул меня в спину.
Птица!? Я заскользила вниз, размахивая палками, ноги разъезжались, снег мелькал в глазах, я ехала и... свалилась всем туловищем в сугроб... Что-то треснуло...
– Ура!
– Завопила Та, Которая Внутри, - ты, наконец, сломала себе ногу! Наши мучения закончились!
Саша спустился и стоял рядом со мной, смеясь:
– Ты как там? В порядке? С боевым крещением!
Я лежала, прислушиваясь к себе. Нет, вроде ничего не болело, так бок немного... Осторожно поднявшись, обнаружила, что просто налетела на прошлогодний засохший куст. Мне стало не по себе, ну почему я такая корова, я разозлилась на себя, на Сашу:
– Отстань от меня, отцепись, надоело... Зачем оно тебе нужно? Тебе смешно, смешно? Всё, эксперименты закончились.
Саша оторопел:
– Мне? Мне оно нужно? Да я хотел тебе помочь. Да пошла ты, уродина...
Он быстро взобрался по склону и уехал.
Я шла домой, ревела, размазывая по лицу слёзы и сопли. Мне было жалко себя, стыдно, что я наорала на Сашу. Что уж теперь делать? Дома я умылась и отправилась в школу.
На следующее утро Саша не пришёл. Взяв лыжи, отправилась к оврагу. Болел бок, Та, Которая Внутри, ныла, что я себя угроблю. Я не обращала на неё внимания, стала на лыжи и поехала вниз. Упала... Поднялась вновь, спустилась и опять упала... Но я не собиралась сдаваться. В очередной раз, поднявшись после падения наверх, я увидела внизу Сашу.
– Саша, - заорала я, - не уходи, я сейчас. Оттолкнувшись, лечу, как птица, и вот уже стою внизу рядом с ним.
– Молодец, Аська, - он улыбался.
– Завтра я принесу коньки...
Глава 4
Последняя неделя декабря. Конец года, первого учебного полугодия. Сплошные контрольные по всем предметам. Но моих одноклассников больше заботит предстоящий праздник и вопрос, у кого встречать Новый Год. Меня это никогда не волновало: ни на какие школьные сборища я не ходила, Новый Год не встречала, и праздник был интересен только тем, что мама варила кучу вкусных блюд, и я обжиралась на каникулах. В сарае у соседей в складчину откармливали поросёнка, к празднику кололи и готовили колбасу, копчёности, сальтисон.