Шрифт:
Пролог
– Алло! Миссис Ол?
– Разумеется, это я, Колин! Не тратьте время. Я, кажется, велела не тревожить меня в круизе?
– Видите ли, у нас проблемы…
– У вас проблемы – вы и решайте. У меня проблем нет.
– Марго, послушайте…
– Хорошо. У вас голос, как у дохлой макрели. Что случилось? Акции? Депозиты? Президент США заболел ветрянкой?
– Хуже.
– Ага, понятно. Вивиана уже знает?
– Еще нет, но будет знать примерно через час.
– Отлично. Будьте твердым. Вы скаутом были?
– Мадам, мне не составляет труда ставить на место сенаторов и магнатов, но ваша внучка…
– Сочувствую вам, мой дорогой. Что делать. Во времена моей юности поверенные ходили с револьверами. У вас опасная профессия.
– Я готовился, но, боюсь, мои доводы покажутся ей…
– Знаешь что, Колин. Не надо никаких объяснений. Просто скажи ей одно слово.
– Какое, мэм?
– Илси.
– Илси?
– Илси.
– И… что, это должно…
– Колин, дорогой, у вас за плечами Итон, Оксфорд, Гарвард и двадцать пять лет работы на «Олшот Ойл Индастри». Только вы один не икали при виде моего мужа. Только вам я доверяю безоговорочно. Вы не знаете, кто такая Илси?
– Знаю, мэм.
– Ну, так проведите причинно-следственные связи. Все. Заканчиваю разговор. Ко мне идет маникюрша. Будет плохо – вызывайте кавалерию. Сошлитесь на меня. Целую.
– Да, мэм. Всего доброго, мэм. Приятного отдыха, мэм.
За три месяца до этого. Штат Техас. Захолустный городишко.
Именно здесь и началась сказка. Что-то вроде Золушки и Короля Дроздоборода вместе взятых. Только нашей Золушке уже двадцать девять лет. У нее серые глаза, буйные соломенные кудри, косая сажень в плечах и могучие руки, которыми можно дробить камни. Золушку зовут Шейн Кримсон.
Вообще-то родители назвали его Закариа Шейнас Кримсон, но его бабушка уверяла всех, что это претенциозно. Почти никто в городке не знал, что значит это слово, а бабка Кримсон пользовалась заслуженным уважением, поэтому Закариа Шейнас быстро превратился в Шейна, и страсти улеглись. Он рос добродушным и в меру шкодливым мальчишкой, летом помогал бабке на ферме, осенью и зимой ходил в школу, весной эту школу прогуливал, а в пятнадцать лет и вовсе бросил, потому что остался совсем один на всем белом свете. Шейна наверняка отправили бы в какой-нибудь приют, но в маленьких городах на федеральный закон люди смотрят несколько иначе, нежели в больших. Короче, Шейн получил работу на бензоколонке, твердый заработок и уважение соседей.
Тринадцать лет он работал на своей бензоколонке и ни разу об этом не пожалел. По воскресеньям он ходил в кино с девчонками, по субботам иногда позволял себе кружечку пива в местном баре. На День Всех Святых смотрел карнавальное шествие, на День благодарения навещал могилы матери и бабки.
Жизнь Шейна могла бы показаться скучной и нудной, какой она наверняка и была, но сам молодой человек никогда в жизни так не думал. Он любил свою работу и свой город, дружил с соседями, охотно и дружелюбно болтал с приезжими, вернее, с ПРОезжими, а, кроме того, у него была тайная страсть. Шейн Кримсон был азартным игроком.
Каждую пятницу он покупал один-единственный лотерейный билет и заполнял его, высунув от усердия кончик языка. Рано утром в субботу относил его на почту. В понедельник читал таблицу выигрышей.
Это оставалось неизменным в течение многих лет. Строго говоря, первый билет ему купила бабка, на десятилетие. Именно тогда день рождения пришелся на пятницу, так и повелось.
У Шейна была своя система, хотя он никому о ней не рассказывал. Все числа имели тайный смысл, ведомый одному лишь Шейну, и он возлагал на них большие надежды.
28 – столько щенков принесла за свою жизнь любимая собака Шейна, громадная, лохматая и бестолковая Сандра. 92 – столько было бабке Кримсон, когда она оставила своего внука в полном одиночестве на этой грешной земле. 45 – калибр кольта, доставшегося от деда, которого Шейн никогда не видел. Кольт не стрелял, но в остальном был очень хорош. 1 – в честь той самой единственной девушки, которая однажды станет женой Шейна, потому что жениться можно и нужно только один раз в жизни. Ну а последнее число менялось каждый год. Возраст Шейна. От 10 до 28 все шло нормально, но вот на этот раз…
1
– Я к Колину.
– Но, мисс…
Взгляд, которым Вивиана Олшот наградила несчастную секретаршу, мог заморозить Тихий океан. Достигалось это ежедневными упражнениями. Секретарша пискнула и опустилась на свое место, неожиданно ощутив слабость в коленях. Вивиана хмыкнула. Увольнять девицу не стоило, но попугать…
В самом деле, секретарша была не так уж виновата. Мало кто мог бы узнать блистательную Вивиану Олшот в разъяренной девчонке, ворвавшейся в сверкающую приемную Колина Фаррелла. Футболка и джинсовые шорты, кроссовки на босу ногу, пыльные разводы на щеках и ни грамма косметики. Результат автопробега по трассе. Автостопом. АВТОСТОПОМ!
За это ответят. Те, кому следует. А следует это именно Колину Фарреллу, потому что он управляющий, поверенный и еще Бог знает кто в империи Олшот.
Несравненная Вивиана, в свою очередь, являлась единственной наследницей империи Олшот.
– Я предупрежу мистера Фаррелла…
– Не надо. Я хочу сделать ему сюрприз. Ох, как я хочу сделать ему сюрприз!
Дверь распахнулась, стукнувшись об стол секретарши, та опять пискнула и подпрыгнула. Вивиана ворвалась в кабинет – метр шестьдесят пять ярости, золотистый хвост спутанных волос, сапфировые лазеры вместо глаз. Но Колин Фаррелл был невозмутим. Он приподнялся с места, ласково кивнул, указал на кресло – и при этом продолжал разговаривать по телефону. Вивиана заставила себя досчитать до десяти, потом вытянула из сумочки пачку сигарет и демонстративно закурила. Фаррелл не переносил табачного дыма.
Отвратительный поверенный ласково подвинул ей стерильную пепельницу и распрощался, наконец, со своим невидимым собеседником.
– Ви, дорогая, какая радость. Я бы даже сказал, неожиданная радость.
– Какого дьявола все это значит?
– Прости, я не совсем понимаю.
Вивиана смяла сигарету в пепельнице, воображая, что душит Колина Фаррелла. Она могла почти все, но этот человек был ей не по зубам. Колин Фаррелл в течение четверти века был доверенным лицом Монтегю Олшота, нефтяного короля, вел все финансовые дела семьи, а самое главное – был другом бабушки. Бабушки Марго, хотя Вивиана считала, что ей больше подошло бы имя Скарлетт 0'Хара. Когда дед умер, Марго взяла бразды правления в свои руки, да так крепко, что никто и не заметил разницы. Кое-кто даже считал, что Монти Олшот был мягче.