Уровень
Шрифт:
Держа оружие перед собой, диггер двинулся вперед. Туда, где темнела дыра в разбитой взрывом стене. Он готовился нырнуть в провал, когда по спине пополз неприятный холодок. Ариец услышал гулкий стук. Почему-то он решил, что это колотится его собственное сердце и шум отдается в ушах. Он поднял голову машинально. Просто для того, чтобы удержать в памяти странное зрелище - труп, подвешенный в пустоте. Он посмотрел наверх и чудом не упал. Споткнувшись о камень, он едва успел зацепиться рукой за торчащий в дыре штырь.
Мертвеца наверху не было.
Печально качалась в вышине скрученная веревка, тень петли, освещенная с разных сторон, скользила по стенам.
Мертвеца не было и внизу.
Ариец нырнул в провал. Встал у стены, прижавшись лопатками к бетону. Эта часть склада почти в точности повторяла соседнее помещение. Разруха, выплеснув агрессию за стеной, здесь решила отдохнуть. Внизу по-прежнему царил хаос из железа и бетона, но наверху неизменным осталось перекрытие третьего яруса, а кое-где и второго.
Диггер двинулся вперед, ощущая себя на дне реки по время ледохода. Над ним проплывали бетонные льдины межэтажных плит. Царил сумрак. Лишь в дыры пыльными столбами проникал слабый свет.
Пахнуло холодом и Ариец ясно услышал.
– Не сдох… Ариец, сука, не сдох.
Это было как вой ветра в вентиляционной шахте. Налетевший издалека, и затихший в глубине.
Глюк? Или…
Прямо перед Арийцем куча хлама выплеснула вверх облако пыли. Дымная пелена зависла в воздухе, потом распласталась в стремительном полете и скрылась в дыре на потолке. Пули, выпущенные недрогнувшей рукой вдогонку, споро выбили дробь в бетоне.
Диггер метнулся вдоль стены, меняя местоположение. Слева, наполовину распакованная, выпячивала крашенные облезлые бока из развалившегося контейнера, бетономешалка. Диггер примостился за ней, напряженно прислушиваясь. Он почти ничего не видел. Под уцелевшим потолком все скрывала темнота. С трудом просматривалась кучи хлама, черные нагромождения у стен и впереди.
Ариец сидел, сжимая в руках оружие. Он готовился стрелять на звук. И все равно оказался не готов.
– Не сдох. Это хорошо.
Голос раздался прямо над головой. Диггер дернулся, но стрелять не стал. Что толку долбить бетон?
– Очень хорошо. Я многое забыл, но многое сделал для того, чтобы помнить.
Ариец вполне мог ошибаться, но трудно перепутать голос - низкий, с хрипотцой, с чьим-либо другим. Если это не галлюцинация, то он нашел того, кого искал.
Диггер выпрямился, до рези в глазах всматриваясь в темноту. Потом осторожно пошел к насыпи, туда, где над кучей мусора в потолке зияла дыра.
Он успел сделать несколько шагов. До провала оставалось еще порядочное расстояние, когда сверху на него рухнуло тело. Сбило с ног и потащило вниз, впиваясь скрюченными когтями в шею.
Горло обожгла боль. Ариец катился под уклон, прижатый сверху громоздким телом. Одной рукой он наносил удары противнику в лицо, другой пытался достать из-за пояса нож. Между их телами пойманным в капкан зверем бился автомат. Случайный выстрел, - вертелось у Арийца в голове, - не приведи судьба получить пулю из собственного оружия.
Размахнувшись, насколько позволяло такое тесное общение, диггер ударил кулаком в черное, покрытое щетиной лицо. Хватка не ослабла. Наоборот, стальные пальцы еще сильнее стиснули горло. Рука, наконец, нащупала нож. Ариец ударил противника коленом в пах, точнее, попытался отпихнуть и одновременно взмахнул ножом, целясь в открытую грудь.
Наседающий противник опередил его действия. Лезвие ножа вспороло ткань на подставленном под удар локте, скользнуло по предплечью, пронзив руку до кости.
Нож остался в руке у Арийца, когда противник вдруг разжал стальной захват. Он отскочил в сторону, на долю секунды проявился в столбе света, неожиданно высоко подпрыгнул, уцепился за обломок бетонной плиты на потолке и исчез в дыре.
Ариец метнулся в щель между развалившимся контейнером и кучей мусора. И только тогда перевел дух. Шею жгло. Горячая кровь текла за шиворот. На долю секунды лицо противника возникло в свете, но этой доли хватило, чтобы узнать противника.
Это был Хамер. Только странным образом постаревший на десяток лет. Пока Ариец гонял по кругу мысль о возможных аномалиях, с возглавившей список временной, в просторечье называемой “карман времени”, Хамер снова заговорил.
– Я вижу тебя, Ариец. Я чую твой страх, - слова, приглушенные потолочным перекрытием, то отдалялись, то приближались.
– Когда ты будешь подыхать. Когда ты будешь подыхать, я впитаю твою энергию. Энергию смерти. Она сильна, она очень сильна. И намного сильнее энергии рождения. Душа еще не знает, к чему тянется… Но смерть. Нет ничего агрессивней энергии распада, энергии борьбы со смертью, с будущим небытием. С хаосом. Я выпью…
– У тебя крыша поехала, Хамер. За те три часа, что мы не виделись ты многое успел, - не выдержал Ариец. Бросил в темноту и на всякий случай сместился влево. Хотя, судя по всему, оружия у Хамера не было. А было б - давно пустил бы его в ход.
– Это для тебя три часа. А для меня годы. Я не считал, - голос затих, потом раздался левее.
– Такой подарок для меня - ты. Сдохнешь.
– Это ты сдохнешь, тварь, - зло бросил Ариец.
– Я?
– послышался хриплый смешок.
– И не надейся. Инкубационные дети. Слыхал? Те, для кого нет рождения, нет и смерти. Я прошел анабиоз здесь, среди дерьма и мутантов. Они не сожрали меня, потому что не нашли. Зато я… потом повеселился. Я вижу в темноте, Ариец. Я могу сделать свое тело практически невесомым. Я восстанавливаюсь так, как ни один организм на земле. Я могу не есть, не пить и не спать…
Ариец устал слушать. Не поднимаясь в полный рост, он пошел вдоль стены. Сел, привалившись спиной к контейнеру. И замер, чутко реагируя на каждый звук.
Звук раздался совсем не с той стороны, с какой Ариец ожидал. Более того, на узкой дорожке между нагромождениями бетонных обломков он увидел Бармалея. Тот сидел на корточках, почти скрытый в норе между треугольником плит. Когда Ариец заметил, что делал парень, то почувствовал прилив сил.
– Эй, Хамер!
– крикнул он.
– Хватит прятаться как крыса. Спускайся. Поговорим.