Чтение онлайн

«Ну… – вздохнул Гхажш, когда мы опять подошли к надписи. – Последнее». Он снова стащил с пальца кольцо Короля-Призрака, подержал его немного и воткнул на место.

Ничего не случилось. Каждый из нас ожидал чего-то особенного, но не случилось совсем ничего. Только словно свежестью повеяло.

Внизу закричал Гхай:

– Вверх! – орал он истошно. – Смотрите вверх!

Мы подняли взгляды. По тёмной поверхности лежащего на столбах шара с лёгким треском мелькали крупные синие искры. Постепенно их становилось всё больше и больше, пока шар весь не покрылся синеватым сиянием. А потом в пятидесяти футах над нашими головами грохнуло, так что уши заложило. И шар превратился в клубок тёмного, багрового пламени. На площадке сразу стало жарко.

«Мне кажется, – растерянно произнёс Огхр, – мы только что зажгли Огненное Око. И хотел бы я знать, как мы туда внутрь полезем…»

– Похоже, я поторопился, сказав, что магия колец ушла, – задумчиво произнёс Гхажш, глядя, как ярится и старается вырваться из своего решетчатого убежища клубящееся над нами пламя.

– А если там САУРОН?! – эта мысль внезапно пришла мне в голову и изрядно напугала.

– Вряд ли, – усомнился Гхажш. – Он мог существовать, только пока существует его Кольцо. А уж оно-то точно сгорело.

– Кто это, вообще, такой? – вмешался Огхр.

– Это колдун, – пояснил Гхажш. – Такой же, как Белый, только Чёрный. Его именем Девять упырей управляли всем в Лугхбуурзе. А он вроде жил в магическом пламени Огненного Ока.

– Магия, магия… – проворчал Огхр. – Далась вам эта магия. Я тут никакой магии не вижу. Пламя и пламя, в Кханде, в печах, где жгут земляное масло, почти такое же.

– Масло, говоришь, земляное? – Гхажш посмотрел на Огхра. – Как ты это можешь определить? Сам что ли наливал?

– Я, шагхрат, – Огхр, похоже, обиделся, – могу различить четыреста оттенков огня. Это только тех, что имеют общепринятые названия, и с полсотни таких, для которых названия ещё не придумали. Я по цвету пламени могу сказать, откуда привезли уголь, какой металл греют, и какие в руде примеси. И, в отличие от тебя, я, увидев что-то работающее, не кричу сразу «Магия, магия!», а думаю, как это может быть сделано. Если я говорю, что в этом медном шаре горит земляное масло, значит, это земляное масло. Может, не кхандское, но это точно оно.

– А откуда ты знаешь, что шар медный?

– Он зелёный был, пока не загорелся. Медь на воздухе зеленеет.

– Так он же решетчатый, чаши никакой нет. Куда масло-то налито было? И кто его налил?

– Масло, скорее всего, в столбах, они наверняка полые. Греются за день на солнце – масло испаряется. Пар мы и зажгли.

– А искры откуда берутся?

– Не знаю. Но ты же искрам от огнива не удивляешься и магию не вспоминаешь. Может, мы кольцами нажали на что-нибудь, может, ещё как-то. Это внутрь надо лезть и разбираться. Но магии здесь никакой нет. Я уверен.

– Хорошо бы, – вздохнул Гхажш. – Только колдовства нам для прочих удовольствий тут не хватало. Того, что руками сделано, я не боюсь, а с колдовством мне как-то дел не приходилось иметь. Опасаюсь я.

– Ты бы лучше сказал, как мы внутрь полезем.

– Я думал, ты скажешь. Ты у нас в таких вещах разбираешься.

– Надо шар гасить. Давай кольца достанем.

– В надписи сказано «зажгут и войдут». Наверное, вход через один из столбов, если они, действительно, полые. И, скорее всего, вход закрывается, когда шар не горит. Подождём пока гасить.

– Ты думаешь, они прямо через огонь входили?

– А кто их знает… Призраки. Могли и через огонь.

– Я, знаешь, что думаю, – Огхр потёр подбородок. – Надо будет столбы простукать, если они полые, и один предназначен для входа, то звук будет отличаться. Тот, что пустой, мы взломаем. Долго возиться со свёрлами придётся, но просверлим. А если там окажется какой-нибудь затвор, то Жёлтой пылью рванём.

– Понятно, – Гхажш выглядел озабоченным. – Неплохая мысль, с утра и начнём.

– А Око?

– Пусть горит. Боюсь я кольца вынимать. Вдруг потом не зажжём? Если это не магия, то тут всё сто лет простояло. Кто его знает, какой там запас этого масла? Вдруг это устройство больше не сработает? Пусть горит…

Я этот разговор о свойствах огня и возможном устройстве Ока слушал в пол-уха. Занимало меня совсем другое. Я очень сомневался, что Призраки входили в башню через огонь. Кто может быть убит мечом, может быть обожжён огнём. Призраки живого огня боялись, это я знал точно. Достаточно было вспомнить, как с помощью огня отгонял их Арагорн на Заверти. Вход был где-то в другом месте. Он должен быть где-то рядом, если надпись не врала. Но про Багровое Око она не солгала. Нужно было найти что-то, что можно было бы назвать «зеницей ока». Что это могло быть, я не представлял, да и не пытался представить. Я просто внимательно смотрел по сторонам.

На столбах ничего особенного заметно не было. Только с них начала облетать ржавчина, наверное, от нагрева. Тогда я подумал, что вход может быть под одним из зубцов, не зря же на них высечены глаза-знаки. Но ни один из начертанных на камне глаз тоже ничем не выделялся. И тогда я посмотрел под ноги…

Тёмный блестящий камень под ногами отражал пламя, и вся площадка башни, словно колдовское, злое зеркало, блистала черно-багровыми сполохами. Только в самой середине её, точнёхонько под шаром, осталось тёмное, не освещённое огнём, пятно. «Зеница ока». Так это и выглядело: чёрным зрачком в багровом пламени. Я даже удивился, что не заметил этого сразу же.

Словно во сне, медленно я двинулся к пятну. «Пусть горит», – сказал Гхажш, когда я ступил на чёрную поверхность «зеницы».

Дрогнула под ступнёй каменная плита. Внутри башни что-то длинно и противно заскрежетало, и вокруг меня начали оседать другие плиты. Сначала проявились невидимые раньше щели, потом щели расширились, превратились в проёмы, проёмы превратились в провалы, и, наконец, оказалось, что я стою на верхней площадке широкой винтовой лестницы. Лестницы, уводящей вниз, к основанию Чёрной башни Барад-Дура. Из лестничного проёма дуло, как из трубы. Даже холодно стало, несмотря на то, что пламя над головой заревело с удвоенной силой.