Шрифт:
Павел Асс
Урюк
Из серии "Жадность"
На Красной площади неподалеку от мавзолея вождя пролетариата стоял литератор Дамкин и торговал сушеным урюком. Вокруг литератора ходили возмущенные до глубины души менты, но придраться к Дамкину не смели, поскольку у того было разрешение Моссовета, нарисованное художником Бронштейном.
Урюк был вкусный, и к Дамкину выстроилась огромная очередь.
– Товарищи! Мешок большой, всем хватит!
– надрывался литератор, но жадные покупатели, имевшие богатый опыт жизни в Советской стране, не верили, что хватит всем, толкались, дрались и кричали:
– Один стакан в руки! И пусть визитки предъявляют! А то понаехало тут мешочников!
Очередь в мавзолей быстро убавилась до двух человек охранников, стерегущих чучело Ленина, - да и те не стояли по стойке смирно, а переминались с ноги на ногу - уж больно им, видно, хотелось урюка! А в мавзолее Ленина, как известно, урюком не кормят.
К Дамкину, расталкивая толпу покупателей, подошел литератор Стрекозов.
– Куда без очереди?!
– заорали в толпе, сотнями ненавидящих взглядов пронзая бедного Стрекозова.
– Я - ветеран, - соврал Стрекозов и, запустив руку в мешок с урюком, достал полную горсть и, демонстративно громко чавкая, начал его есть.
Подобной наглости в московских очередях еще не видели. Мало того, что влез без очереди, так еще и жрет, не заплатив!
– Какой такой в задницу ветеран?!
– завопил небритый мужик в синем пиджаке.
– Я, может, тоже инвалид шестой группы! Тут вам не магазин "Ветеран"! Развели нахлебников! Тут все ветераны!!!
– Точно, точно!
– поддакивали старушки с многочисленными сумками.
– То ветераны сраные, то матери-героини! Довели страну! Урюка негде купить!
– Я не мать-героиня, - с достоинством возразил Стрекозов, выплевывая косточки.
– И даже не отец-героин. Просто урюка шибко захотелось.
– Урюка ему захотелось!
– рассвирепели покупатели, надвигаясь на литератора с кулаками.
– А в репу тебе не хочется?
– Ну, ни фига ж себе! Звери!
– удивился Стрекозов.
– И это, как нас в школе учили, новая общность людей - Советский народ? Офонареть! Дамкин, сворачивайся! Пошли пиво пить.
– А урюк?
– спросил Дамкин.
– Нам его самим не съесть, Гиви Шевелидзе целых пять мешков привез!
– Да уж лучше голубей покормить, чем этих строителей коммунизма!
Дамкин вскинул мешок на плечо, и литераторы пошли пить пиво.
Разочарованная очередь, на чем свет стоит ругая Дамкина, Стрекозова и Советскую власть, расходилась. Снова выросла очередь в мавзолей - урюка нет, так хоть на Ленина посмотреть...