Чтение онлайн

— Ты само совершенство, — сделал он комплимент, поглаживая уже мои бёдра. Я же доверчиво ждала самого главного. Мысли, чёртовы мысли. Как могла, пыталась не думать о пальцах и о том удовольствии, что я помнила, когда они проникали внутрь. Но это было выше моих сил.

Мурр навис надо мной, опираясь на локти. Я погладила его по волосам, мысленно поторапливая, я уже начинала беспокоиться. Может, чего не так делаю? Почему он всё медлит? Но не упрекала, лишь целовала, настороженно прислушиваясь к своим ощущениям. Никаких пальцев! Только скользящее проникновение, а затем острая боль.

Удивление переполняло, как и понимание, что кто-то решил схалтурить! Мурр покачал головой, затем поцеловал закушенную губу. Положил ладонь мне на лоб, что-то выглядывая в моих глазах. А нечего дырку во мне сверлить, и так уже одну сделал!

— Сейчас пройдёт, обещаю, — шептал Мурр, а я ему не верила.

Боль я терпела. Упираясь руками ему в грудь, чтобы хоть немного спихнуть его с себя. Но стоило ему пошевелиться, я потребовала не двигаться.

«Говорила же, что большой. Ты мне льстишь», — мысленно ругалась на него, передразнивала, пытаясь пережить новый взрыв боли. Ну и как мне его с себя сдвинуть?

Он с силой завёл мои руки за голову, с лёгкостью удерживая одной ладонью мои запястья.

— Доверься, Рит, — попросил Мурр.

— Только не шевелись, — взмолилась, когда эта зараза решила всё же ослушаться.

Он затыкал мне рот поцелуями, я возмущённо пыхтела, ругаясь. От его плавных движений бёдер болью, словно волной, омывало тело и сознание. Я знала, что надо расслабиться, но как? Что-то никто не додумался написать, как это сделать.

«Да вытащи ты язык, а то укушу!» — мысленно пообещала ему, когда он прервал мою очередную попытку вслух высказать всё, что я думаю на его счёт.

Мурр с улыбкой отстранился, опираясь на одну руку. Второй продолжал держать мои запястья, чтобы по уху не схлопотать от меня. Сам же движения свои не останавливал, тяжело дыша. Я же ругалась, требуя прекратить издевательства, пока мне дыхание не перехватило от волны удовольствия, смывающей следы боли.

Распахнув глаза от удивления, я даже замерла, пытаясь впитать каждой клеточкой своего тела неописуемый восторг. Размеренные, уверенные движения продолжались, подгоняя в мир ярких эмоций. Хотелось вкушать этот сладкий плод подольше. Удержать его вкус. Сильные руки порхали по моему телу, заставляя его двигаться. Я, получив свободу, вцепилась в широкие плечи Мурра, прижимаясь к нему теснее.

Мы урывками целовались, разрывая поцелуи от резких толчков, которые становились всё напористее. Я впивалась в кожу на его шее, желая сдержать громкие стоны. Я даже открыть глаз не могла от заполняющего каждую частичку тела удовольствия. Я дрожала, но жадно просила ещё больше этого невообразимого по силе чувства. Мужчина то замедлялся, к чему-то прислушиваясь, то вновь набирал темп.

— Всё, не могу больше, — тихо шепнул, останавливаясь. Я была категорически против. Возмущенно эйкнула. Но капитан сжал мою ладонь, переплетая пальцы. Я решила, что раз он не может, то я смогу.

Стала двигать бёдрами, и мужчина послушно повторил движения навстречу. Шквал удовольствия стал нестерпимым, я всё же застонала в голос, выгибая спину. Мурр вторил мне глухим рыком, продолжая ускоряться. Внизу живота у меня всё готово было взорваться в любую минуту. Капитан, сипло дыша, врывался в моё тело, как я и хотела, даже ещё глубже. Наконец момент разрядки обрушился на меня. Перед глазами всё поплыло и стало так легко и безумно приятно. Словно струна лопнула и наступила оглушительная тишина. Пришла в себя лежащей спиной к Мурру, укутанной в одеяло. От мужского тела шёл жар, я даже обеспокоенно оглянулась.

«Я здоров», — мысленно заверил он меня, покрывая моё плечо лёгкими поцелуями. Я развернулась к нему лицом. Мы стали целоваться, снова сплетая пальцы. Как же хорошо. Лениво, но на душе спокойно. Тело болело, казалось, везде. Каждая мышца приятно ныла, а между ног ощущался небольшой дискомфорт.

Я чертила круги на его груди, чуть зарываясь в тугие волоски. Казалось, что мы одни во всей Вселенной. Только он и я. Моя узкая кровать, наши тела, сплетённые ногами. Его чёрные глаза, его спокойствие, и я моя безмятежность. Мурр склонялся надо мной, укрывая собой от всего мира. Играл моими волосами на висках, убирая их за ухо.

Трепетной любовью был пропитан каждый миг нашего бытия. Ласковые губы, тепло душ, открытость в мыслях.

— Выходи за меня, — тихо позвал Мурр.

Он поймал мою ладошку, блуждающую на его груди и стал медленно целовать пальчики. Я недоумённо смотрела на него, не веря, что правильно расслышала.

— Я? — переспросила, слыша тонкий голос разума очнуться и начинать думать.

— Да, — кивнул Мурр, целуя запястье.

Сердце радостно заголосило «да, да, да», но я закусила губу. Опустила взор, непонятный страх поднимался из глубин моего сознания. Детский страх из прошлого.

— Тихо, тихо, — неожиданно крепко прижал к себе Мурр, — Рит, успокойся. Ты не мать, я не отец. Рит, не отвечай, если боишься. Я не заставляю и не заставлю.

Чёрт, как стыдно. Опять я всё испортила.

«Ничего ты не испортила. Это я виноват», — мысленно ответил капитан, привычно прижимаясь губами к моему лбу. Он не расцеплял руки, я поцеловала его грудь. Затем зашевелилась, скидывая его объятия. Приказала лечь на спину, сама оседлала его, опираясь руками, задумчиво разглядывала его сверху. Сама покорность, но я-то знаю, что у него в голове. Кривая усмешка растянула губы. Ага, сейчас, будет он спокойно ждать. Таракашки-мыслишки уже забегали, как бы меня к себе привязать покрепче. Он знал, что я читаю его, а он меня. Я не дам себя привязать, просто не дам и всё тут. Я доверяю ему, даже люблю, но не так как хотелось бы.

Мурр протяжно вздохнул:

— В тебе всё же больше от землян, чем от арчей, ты не понимаешь.

Он вновь положил свою широкую ладонь мне на затылок и притянул, впиваясь своим взглядом, словно смотря прямо в душу.

Меня окунули в мир арчей, как котёнка в мокрую лужу. Моя мать стоит напротив его отца и ором кричит, что не будет с ним спать. Её разъедает боль, душа умирает от предательства. Она не может простить себя, ненавидит отца Мурра. А он стоит, от него расходятся кругами спокойствие и любовь. Непоколебимая уверенность и любовь к моей беснующейся матери. Она не может принять его чувств, так как любит другого, но она предала свою любовь.