Чтение онлайн

– Этот си бемольный этюд Люлли завораживает меня... Что за чудо! Я близка к трансу...
– Она гибкой рукой притормозила метания озабоченного хозяина торжества, теряющего надежду на мирное подписание декларации Мирового братства, и прижала его к мраморному парапету террасы, за которой нашептывал свои тайны засыпающий океан.
– Божественная, пророческая музыка! Странно думать, что, возможно, мы слышим её в последний раз на этой Земле. Все в последний раз, Бел!
– Дама пугливо прильнула к тучному и жаркому под традиционным смокингом телу футуролога. Он рассеяно скользнул озабоченными глазами по мастерски упакованным женским прелестям Голди, конвульсивно дернулся и как-то обмяк.

– Ты действуешь на меня гипнотически, богиня... я готов уйти в монастырь или провалиться сквозь землю в один из твоих уцененных бункеров. Да, бедолага Бел здорово промахнулся... Полный облом затеи с Братством! Сборище клинических идиотов! Слава Богу еще, что Парс Тото не явился.

– Не торопись заказывать отпевание. Все идет по моему плану. Вчера я предсказала тебе нынешнее действо с точностью до беснований кретина Элхома и шоу мумифицированной Сри. Верно, мудрейший?
– А где Робертс брат-евангелист от "Пожирателей мусора"? Надеюсь, он все же не явится к столу, смердя обносками, как ты живописала.

– Я пугала тебя. Секта Робби роется на свалках поблизости от Бостонского университета. У студентов ещё не начались каникулы.

– Но ты обещала на сегодняшнем банкете сообщить полиции полученные по эзотерическим каналам данные о месте нахождения "Обеспокоенных христиан" и подготовить сюрприз лично для меня.
– Рука Одеца нырнула под вуали и озадаченно (?) ознакомилась с откорректированными прелестями Голди. Когда-то между футурологом и начинающей прорицательницей случилась короткая связь. Голди была толстушкой, а ученый далек от желания вложить средства в строительство бункера. Они не поняли друг друга. Теперь фигура, финансовое положение и связи Голди в деловом мире изменились в лучшую сторону. Одец был готов заключить с чертовкой пакт о взаимопомощи, если, разумеется, её обещания не явятся результатом очередного приступа болезни Альцгеймера.

– О, дорогой, ты забываешь, с кем имеешь дело. Ошибок юности больше не будет. Основанная мною "Триумфаторская церковь" находится под прямым покровительством высших сил. Мои тело и дух постоянно совершенствуются, а память в полном порядке. Я хорошо помню наш пикничок у озера, майского жука, заползшего по глупости в штаны ведущего футуролога и даже все, что обещала тебе на сегодняшний вечер.
– Жаль, что все. Я жду большего.
– Бел не зря считался выдающимся женолюбом. В ядерные катаклизмы Голди он верил не больше, чем в победу коммунизма в бывшем СССР. Но деятельность "Триумфаторской церкви" поддерживал и перспективу интимного свидания после неудавшегося банкета упускать не хотел.
– Выпьем за наше опасное будущее! Бел взял с подноса молчаливого официанта, давно поджидавшего рядом, бокалы с шампанским, заглянул в глаза даме с чувственным смыслом и мелодично чокнулся.

– Пожалуй, стоит взбодриться. Сейчас начнется самое интересное. Интригующе пропела вещунья, сверкая стразами, звеня цепями, браслетами и отвечая на взгляд Бела призывным томлением тела. Не успели они осушить бокалы, как оркестр смолк и к Одецу поспешил ответственный секретарь клуба "Милениум". Обычно непроницаемо-холодное лицо ученого мужа с оттенком брезгливого отношения к происходящему (виной чему была хронически обострявшаяся язва и вынужденная диета), светилось редким оживлением, похожим на испуг:

– Мистер Одец... Там... Видите ли, прибыл Шарль де Боннар! Лично!

– О-го...
– Щумно выдохнул Бел, восторженно глянув на Голди.
– Ты в самом деле колдунья!

Та закатила глаза с загадочной улыбкой жрицы, вызвавшей дух фараона. Оба направились встречать гостя, на прибытие которого Одец, вопреки предсказанию Голди, не смел рассчитывать. И честно говоря, не предполагал когда-либо увидеть, поскольку был убежден, что личность некоего загадочного оппонента его научных изысканий и сумасшедшего мецената, поддерживающего фантастическими инвестициями разнообразные, неожиданно выбранные научные разработки во всем мире - вымышленная. Вернее - собирательная. То есть, некто вступает с ним в научную полемику относительно ветвей развития цивилизации. Кто-то выводит на чистую воду заведомых аферистов научного и эзотерического фронта, плодящихся у кормушки глобальной даты, а кто-то (может, ЦРУ или КГБ или МАССАД (?МОССАД)) финансирует интересующие их научные поиски. И все эти действия в совокупности по взаимной договоренности или установившейся иронической традиции носят имя "Шарль де Боннар". В определенных кругах одиозное имя подкрепил так называемый эффект Плацебо - когда больному предлагается заведомо нейтральное средство под видом чудодейственного лекарства. Треть пациентов и в самом деле выздоравливает, излеченная верой в чудо. Различные акции, имевшие, якобы, отношение к мистическому де Боннару по этой же причине были обречены на успех. Одец пытался подкрепить свои усилия причастностью мистического персонажа, заручившись его поддержкой в создании Всемирного братства, но натыкался на глухую стену. "Фантом, авантюрное Плацебо, массовый гипноз" решил Одец. И вот теперь де Боннар шел через расступившуюся банкетную публику в тишине, озвученной волнующим журчанием его имени, передающегося из уст в уста. Волны белоснежного одеяния вздымались вокруг долговязой поджарой фигуры как пенные гребни по сторонам ( за форштевнем) мощного катера, на хищном его носу не хуже музейных бриллиантов сверкали стекла пенсне.

– Мистер Одец, - Голди царственным жестом протянула руку прибывшему. Счастлива представить вам мсье де Боннара. Называть титулы, полагаю излишне.

– Заочно мы хорошо знакомы.
– Молвил скрипучим голосом с хорошим местным произношением француз, пожимая руку розовощекого предсказателя вселенских ужасов.
– Помниться, я назвал вас "Хичкоком футурологии", а вы отрекомендовали меня "Фантомом пугливых псевдонаучных кумушек". Мы квиты, канашка.

Француз рассмеялся с чрезмерной веселостью, краснея, фыркая и обмахиваясь широким рукавом. Краем глаза Одец успел заметить обескураженные физиономии гостей, сливавшиеся в пестрое месиво с одним композиционно выделенным пятном на периферии. Небрежно облокотившись на парапета террасы, словно оперный герой, высвеченный лучом прожектора в массовке, стоял, слегка кивая Белу узкой лысоватой головой, Директор КННТ - сам Парс Тото!

Подхватив кавалеров, Голди вывела их к эстраде, где под светящимся гербом ещё не родившегося Всемирного братства была заготовлена для провозглашения манифеста угольно-черная кафедра с микрофоном, и слегка подтолкнула к ней Бела. Тот, предложив французу место в почетном кресле президиума и делая в его сторону фокуснические жесты ладонями, мол "одну минутку внимания", ступил на заготовленное для себя место, секунду пребывал в полной растерянности, как разбуженное среди ночи дитя, но тут же, по природе истинного оратора, почувствовал прилив вдохновения. Мысли и идеи толпились в голове, спеша на выход. Горло перехватило, Бел откашлялся и просияв большим розовым лицом, начал: - Эйфория ложного рубежа осталась позади, вместе с туристическими забавами и аттракционами встречи 2000 года. Истинный переход в новое тысячелетие произойдет через девять месяцев и все мы ощущаем трепет неведомого, как пассажиры ракеты, готовящейся к грандиозному старту. Пусть говорят, что эта дата правомерна только для одной четвертой части человечества, живущей по юлианскому календарю. Мы это четверть мирового племени - его авангард, средоточие коллективного разума и совести. Мы - те, на кого возложена историческая миссия заботы о будущем нашего общего Дома. Чувство коллективной ответственности перед миром, заставляет сплотиться нас на пороге...

– Он что, изображает Спасителя?
– Шепнула Голди русская магиня Галина Прежнева, прибывшая из Москвы. Она имела ввиду де Боннара, одетого в белые шелка, подобно герою знаменитой рок-оперы про суперзвезду. Бородка клинышком и вьющиеся довольно длинные волосы романтизировали его неординарную, возможно даже - противную физиономию. Так могла бы выглядеть пародия на иконописный лик, созданная рукой нечестивца - нос слишком длинен и остр, глаза под кустистыми бровями стреляют пронзительно и глумливо, узкий рот кривится в двусмысленной улыбке, то ли одобряя оратора, то ли иронизируя над им сказанным. И к тому же это пенсне! Стекла мутные, разного оттенка и сидят на переносье возмутительно криво. Как изволите относиться к носителю таких окуляров? Оценив имидж мультимиллионера, Голди неопределенно пожала плечами:

– Сегодня жарковато для смокинга. Он оделся легко. Свободный силуэт помогает чувствовать себя комфортно. Белое в этом сезоне - самый предпочтительный цвет.
– Ловко увильнула она от определения идейной и религиозной принадлежности Шарля. Русская ей не нравилась. Она усиленно навязывалась в подруги и лезла на первый план. Деньгами сорила с демонстративной небрежностью. Внесла в фонд не сложившегося пока Братства солидную сумму. Яркая, очень нарядная, чрезвычайно общительная и избыточно богатая телесами молодая женщина говорила на иностранном кое-как. Программу своего "Комитета загробного комфорта" изложила расплывчато, напирая на то, что главное для русских, не победа, а участие в международном содружестве научных и оккультных сил. От Галины Прежневой веяло природным женским темпераментом и самыми дорогими в этом сезоне духами "Милениум".