Успеть
Шрифт:
Если Вы замёрзли или просто устали ждать, прыгайте в современный трамвай, он (посильно) обеспечит желаемым комфортом. Но за неповторимой атмосферой настоящего, «живого» Петербурга, однозначно нужно подняться по трём высоким ступенькам, отыскать отдельное место у окна, и неторопливо ехать под своеобразно мелодичный стук колёс о рельсы, рассматривая разнообразные (по-настоящему музейные) постройки вокруг или же просто, листая любимую книгу и слушая тихое бурчание кондуктора на фоне.
* * *
Близится Новый год, а у меня осталось несколько незавершённых дел, связанных с покупкой подарков. Надеваю любимый длинный пуховик (даже ледяные пронизывающие ветры Петербурга не смогли пробраться сквозь него), широкий мягкий шарф и иду на трамвайную остановку, с которой обычно уезжала каждый день, учась в институте.
Наконец вдалеке слышу скрип вагона и переключение стрелок- это нужный мне трамвай выехал из депо и набирает скорость в самом начале своего маршрута (моя остановка является конечной и первой в движении транспорта-за ней следует стоянка трамваев).
С характерным железным треском открываются двери, и я захожу внутрь. Выбираю себе одиночное место и достаю кошелёк, ожидая кондуктора.
Вдруг совсем близко раздаётся мягкий, добрый голос: «Ваш билетик, пожалуйста». Не оборачиваясь, понимаю- это Валентин Григорьевич… Раньше, когда мне приходилось ездить каждое утро на учёбу, мы встречались по нескольку раз в неделю, и после даже самого мимолетного общения, мой день проходил значительно качественнее, добрее и энергичнее.
– Здравствуйте! Вот, пожалуйста, возьмите-, протягиваю ему купюру.
– Доброе утро! Спасибо! – забирает деньги и выдаёт мне билет – Как Ваше настроение?
– Теперь гораздо лучше! Как Вы себя чувствуете?
– Спасибо, стараюсь держать форму. Сейчас правда погода немного серчает… Последнюю неделю такой сильный мороз!
– Да, это правда…
– Суставы на него реагируют… Но ничего, скоро весна…И всё равно, крепче морозов, чем в детстве, я больше здесь не видел! Тогда и без того страшные холода усиливались из-за блокадного режима…
– А какое из воспоминаний до сих пор осталось ярким?
– Самый запоминающийся момент был для меня, когда не смог узнать привычного трамвая!
– Из-за чего?
– Да вот метели «спрятали» вагон, который не успел доехать до депо (из-за отключения электричества), а потом помог неслабый морозчик, и всё- дело сделано! Долго ждать не пришлось- вместо трамвая на улице оказался сугроб; отличие его от снежной горки было только в том, что когда выглядывало солнышко, тот изнутри светился… Завораживающее зрелище. Мы с мамой тогда шли в магазин, к которому наши карточки прикреплялись. Ну и напугал же меня тогда это сказочный снежный «зверь»!»
– Ух ты…– только и смогла произнести я. А между тем, моя остановка была следующей.
– Вам выходить сейчас?
– Верно…Спасибо большое, что поделились таким личным воспоминанием…Прекрасного Вам настроения! И берегите себя!
– Спасибо и вам! Укрывайтесь хорошенько в мороз и помните: главное- уметь радоваться! Какие бы условия не окружали, сердечная радость- вот, что должно греть вне зависимости от обстоятельств! – потом он протянул мне по традиции пару мятных карамелек, подмигнул и затерялся в толпе только что зашедших в трамвай…
7
Россия. Деревня
По радио рассказывают о том, как пожарные Тасмании, одного из австралийских штатов, спасли кота, сняв его с дерева после 5 дней пребывания на вершине ствола. Бабушка расстроено улыбается: «Лучше бы больше помощи оказывалось старикам…Мы-дети войны, все детство голодали. Были счастливы, если по весне удавалось найти на поле мороженую картошку… Всей семьей пекли из нее оладьи. Помню, когда сильно заболела мамина мама, и ей давали маленькие сахарные подушечки. По одной в день. Мы прятались за печкой и, наблюдая, как она еле открывает рот, чтобы взять леденец; представляли себе, какой он, вкус сладкого…Мечты выше и быть не могло».
* * *
Празднование самого ожидаемого и любимого мной праздника, Нового года, каждую зиму жизни происходило здесь, вдали от городских пыльных улиц, в зелёном деревянном доме, с натуральным ароматом хвои в его тёплых комнатах и большим заснеженным садом вокруг.
Помню, что уже тогда, много лет назад, когда я была достаточно мала для того, чтобы задумываться о том, что делает меня счастливой, сама того не осознавая, каждый год в конце декабря ждала одних и тех же ощущений, заставляющих сердце биться плавнее и способствующих детской уверенности в безопасности. Мне было достаточно слышать звук телевизора, суету приготовлений на кухне, видеть, как папа с дедушкой проверяют все еще самые используемые тогда-деревянные лыжи, и пушистую кошку, пытающуюся сорвать с нижних ветвей ели блестящие шары.
Маленькая я полагала, что секрет необычных чувств кроется в этом деревенском доме, и абсолютно любые люди, зайдя внутрь становятся способными дарить волшебство. На самом деле, это было тем, что невозможно объяснить и заменить. Это было счастьем. А причина внутренней безмятежности заключалась вовсе не в доме, а в тех, кто годами накапливал в нём свою любовь, заботу и умение ценить маленькие радости…
При любых обстоятельствах и вне зависимости от моего местонахождения, в начале декабря я стараюсь закончить оставшиеся в старом году дела и собираюсь в дорогу. Домой. А оттуда сразу же за город. Знаю наверняка- все самые близкие уже там, завершают последние приготовления, чтобы с благодарностью отпустить старое и «открыть новые двери».
Утром тридцать первого декабря с детства я привыкла ходить в лес. Пока женщины нашей семьи готовили салаты к вечеру я надевала все самое теплое, неизбежно колючее, из бережливых жёлтых шкафов и шла с папой дышать морозом, щуриться от повсеместно «разбросанного серебра» и нагуливать аппетит.
В этот день, в бабушкином доме всё кажется таким значимым. Каждый деревянный стул, каждая лампочка на старой ёлочной гирлянде, пожелтевшая от времени вата, «обнимающая» подол шубы Деда Мороза и вечный красный палас на весь зал, которому известны секреты всех, кто когда-либо ступал по нему. Не будь хотя бы одной из этих деталей, всё бы пошло не так. Праздник бы в полной мере не состоялся.