Чтение онлайн

Элиза потрясенно молчала. Что значит - духи не вызывают болезнь? Она сама сколько раз видела, как болотные духи вгоняли людей в перемежающуюся лихорадку и оставляли их в покое только после того, как больного долго-долго кормили горькой толченой корой серой вишни, вызывающей у духов отвращение.

– Значит, духи не могут призвать болезнь?
– решила она уточнить на всякий случай.
– А что они тогда могут? Украсть разум ночью?…

Мира звонко расхохоталась. Несколько зеленых попугаев хрипло каркнули что-то обидное и полетели в сторону, подальше от шумных гостей.

– Духов вообще не бывает, - пояснила она, отсмеявшись.
– Это тебе любой жрец или шаман объяснит. У них в голове дури много, но тут я с ними согласна. Духи - суеверие. Не бери в голову.

Это ошарашило Элизу еще больше. Духи - суеверие? Да как такое возможно?

– А боги?
– неуверенно спросила она.
– Они-то ведь могут наслать болезнь, правда?

Веселье Миры как рукой сняло.

– Каких богов ты имеешь в виду?
– непонятным тоном спросила она.

– Ну… - растерялась девушка.
– Всех… Валарам, Назина, Турабар… - Произнося имена богов, она на всякий случай дернула себя за левое ухо.
– Сумар… - неуверенно добавила она, опасливо оглянувшись. Как бы Повелитель Змей не услышал свое имя и не прислал слуг разобраться с произнесшим его…

– А, понятно… - хмыкнула Мира.
– Знаешь, ты будешь смеяться, но и их тоже нет.

Это стало последней каплей. Презрительно фыркнув, Элиза замолчала и отвернулась. Ну ладно - духи. Помнится, ехидный Крысеныш тоже любил их высмеивать. И хоть бы что - ни разу даже не чихнул. Может, духи и вправду сказки. Но боги? Повелители людей, незримо живущие в огромных храмах, которым служат толпы жрецов, которым несут свои дары паломники со всего Сураграша - и Северного, и Южного, и Восточного, и даже из таинственного Караграша! Она вспомнила храм сияющего Курата, чья лучистая небесная колесница, выложенная чистым горным хрусталем, красовалась над входом в Солнечный храм Граша, и фыркнула еще раз.

Не хотят помощи богов - пусть не поклоняются. Никто не заставляет. Боги не наказывают своих неразумных детей, не принимающих родительской заботы. Но зачем же говорить, что их нет?

Она собралась снова презрительно фыркнуть, но тут же вспомнила еще кое-что.

– Мира, - осторожно спросила она, в очередной раз оступаясь на кочке.
– Но если духов нет, то кто же охраняет Чаттанугу от посягательств? Ведь там, говорят, золота столько, что можно в Граше целую площадь вымостить…

– Кто охраняет - другой вопрос, - проворчал вместо Миры Камтон.
– Все-то тебе знать надо. Уж охраняют, не волнуйся…

Неожиданно деревья расступились, и перед путешественниками предстала длинная прогалина, тянущаяся поперек их пути. Саженях в тридцати в обе стороны прогалина заворачивала и терялась из вида. На этой полосе земли не росло ни единой травинки. Кочковатая сырая земля, истыканная круглыми ямками, наполненными водой, и покрытая длинными тенями от деревьев на другой стороне, казалась абсолютно мертвой.

– Добро пожаловать в Чаттанугу!
– весело сказал Тилос, оборачиваясь и швыряя нож в Миру. Та перехватила клинок за рукоять и сунула в приседельную сумку.
– Самые страшные духи во всем Граше к вашим услугам! Запугиваем до смерти, распускаем слухи, напускаем мор и порчу и все такое! Привал до темноты.

Элиза, чьи ноги уже давно гудели от усталости, плюхнулась прямо на траву на окраине прогалины.

– Здесь водятся такие большие ядовитые пауки, - доверительно наклонившись к Мире, прошептал Тилос.
– От их укуса нога сразу распухает вдвое и через день отпадает.

Элиза моментально вскочила на ноги. Не то чтобы она в своих шароварах боялась пауков, но все-таки…

– Потерпи немного на ногах, - уже нормальным голосом сказал Тилос.
– Заползет еще кто-нибудь ненароком. Клещи вот в здешних местах какой только заразы не переносят… Сейчас одеяла раскинем, тогда и валяйся сколько влезет.

Темнота сгустилась довольно скоро. Солнце окончательно зашло за верхушки деревьев, и тени быстро сгустились в непроницаемый мрак. Между делом путники перекусили, и сейчас немного повеселевшая Элиза с нетерпением ожидала продолжения путешествия. Она уже привыкла к воплям лягушек-дромокаров, которые мало-помалу стихали в сумерках, но им на замену пришли другие звуки. Мало ли кто здесь водится из хищников! Пора бы уже куда-нибудь да прийти…

Ее худшие ожидания оправдались. Заслышав едва различимое тонкое мяуканье, словно заблудившийся котенок жаловался на жизнь, Тилос встрепенулся.

– А вот это уже серьезно, - заметил он, копаясь в заплечной сумке.
– Черный зуар пожаловал. Такая милая кошечка ростом в полтора Камтона, если на задние лапы встанет. Лошадь убивает с одного удара. Держи!
– Он кинул Элизе небольшой металлический шарик.
– Он их отпугивает. Ночных хищников, я имею в виду.

– Девушка недоуменно повертела шарик в руках. Легкий, с совершенно гладкой поверхностью, он слегка дрогнул в руках и затих.

– И что я с ним должна делать?
– подозрительно осведомилась она.
– В зуара кидать, если появится?

– Зуара ты если и увидишь, то лишь перед тем, как он тебе голову откусит, - усмехнулся Тилос.
– Ничего с баззером делать не надо. Он уже активирован, просто держи, и все. Там петелька есть, можешь на руку надеть. Помнишь, как я разбойников пугал? Баззер - тоже самое, только для хищного зверья. До смерти не напугает, но и близко не сунутся.

Элиза сунула кисть в веревочную петлю и на всякий случай крепко сжала шарик в кулаке. Мало ли что… Металлический предмет придавал ей хоть какую-то уверенность.

Вскоре сумерки сгустились совершенно.

– Пора, - в кромешной тьме сказал Тилос.
– Элиза, сейчас мы пойдем сквозь очень опасные места. Там полно смазанных ядом шипов, ям с кольями и прочих ловушек. Убивают они мгновенно, так что не вздумай размахивать руками. Ориентируйся на светящиеся метки. Мира станет направлять тебя сзади. Камтон и я пойдем последними, с лошадьми.

Только теперь Элиза разглядела слабо мерцающие на грани различимости пятна невысоко над землей. Они испещряли всю прогалину с дальней стороны, словно фонарики - дворец Великого Скотовода. Красные, зеленые, голубые, желтые - словно духи решили отпраздновать какой-то свой праздник. Девушке стало жутковато.