Чтение онлайн

— Это невозможно. Решительно невозможно. Это же нарушение прямое конституции!

— Нет Денис Владимирович! Есть поправка от 6 августа 1972 года, где черным по белому указано, что в случае невозможности как главы государства так и второго лица, главы правительства исполнять свои обязанности — главой государства по представлению большинства Госдумы и одобрения Сенатом, назначается один из действующих членов Правительства.

— Не слышал про такую поправку!

— Да. Я тоже, честно говоря. Мы требуем правовой грамотности от простых людей, хотя сами даже толком не знаем законов…. Вздохнув, заметил Светлов. Но об этом, право, позже. Все лидеры четырех фракций — кадетов, октябристов, республиканцев и прогрессистов, согласовали вашу кандидатуру для представления в Сенат. Это противоестественно, но это так. Они готовы сожрать друг друга на думских дебатах, но здесь наблюдается странное единение. Мне это непонятно совершенно, что подтверждает собственный тезис, что в политике мне делать нечего.

«На это странное единение ушло три миллиона рубликов из банка Гучкова и со счетов «Технологий Сикорского».» Подумал Бородин, поджав губы что бы не ухмыльнуться.

— Приятная неожиданность, но я к назначению главы государства — не готов совершенно. Да и Сенат вряд ли согласует мою кандидатуру. У меня там достаточно противников.

— Не лукавьте, Денис Владимирович! Вы военный министр уже не первый год и поддержка в сенате у вас — весьма убедительная. Кстати, что вы собираетесь делать с Польшей?

— Немедленный ввод войск в юго-восточные воеводства Речи Посполитой. Создание буферной зоны в виде особого генерал-губернаторства с расширенными полномочиями. Отрезал Бородин. Или мы потеряем стабильность всего западного стратегического направления, Юрий Михайлович.

Светлов кивнул.

— Да. Наверно без этого нельзя. Но экономика с трудом переживает последствия мирового кризиса. Бюджет сверстан второй год подряд с дефицитом. Более десяти процентов…это проблема.

— Увеличение государственных расходов на оборону, временно выведет нас из кризиса. Бюджет страдает из за кризисного сворачивания экспортных отраслей. Металлургии, текстильной, нефтегазовой и угольной промышленности, экспорт зерна, муки и масла тоже просел. Увеличение расходов на оборону — поможет нам переключить экспортные отрасли на внутреннего потребителя.

Светлов снова кивнул головой.

— Интересно. Очень интересно. У вас уже и экономическая программа есть…Вам определенно надо выдвигаться в президенты. Государственный кругозор и решительность — нам сейчас очень пригодятся.

*****

Небольшой кортеж, разгоняя воем сирен машины сопровождения зевак-автомобилистов, протискивался по питерским проспектам, как всегда забитым транспортом до отказа. На глаза Бородину попался небольшой пикет под имперскими желто-черными стягами и самодельной униформе призванной видимо олицетворять у обывателя страх перед «черной сотней» где в центре кучки соратников надрывался бородатый дедок облаченный в сербскую «шайкачу».

— Довмонт Симович-Шишко…Местный шут, председатель петербургского отделения «Союза Михаила Архангела», прокомментировал пикет, вездесущий Алексеев, прибывший в Северную Пальмиру еще ночью.

— Он что, серб? Недоуменно спросил Бородин.

— Нет. Еврей из под Вильно, сын портного, принявший лет пятнадцать назад православие и свихнувшийся на этой теме.

— По поводу чего пикет?

— Клянут Германию, требуют раздавить гидру коммунизма по заветам царя-батюшки и стального канцлера Деникина.

— Понятно….Полезные идиоты?

— Они самые. Их мало, но хорошо организованы и очень горласты.

— Откуда у них деньги на весь этот маскарад и атрибутику?

Алексеев задумался.

— Не могу точно сказать. Но часть денег точно от церкви. Плюс коммерсанты подкидывают. Против профсоюзов потом используют.

Бородин покачал головой.

— Непорядок Петр Григорьевич…Пометьте у себя — выяснить все о движениях такого рода. Пусть охранка ими займется. Лидеры, источники финансирования, численность, потенциал….затем- Орлов справку подготовит.

— Так точно. По уставному ответил Алексеев мгновенно оценив смену настроения у шефа. Если Бородин чувствовал какую то хоть и незначительную или неясную угрозу, то реагировать на неё требовалась превентивно. И еще, военный министр уже отдавал поручения так, словно был действующим главой государства.

Вот и красивое, бело-желтое, похожее на кремовый торт Абрикосовской кондитерской, здание Сената. Здание, где все сейчас решится в ближайший час-полтора. Его, Бородина — будущее, будущее России и возможно и всего мира.

****

— Господа сенаторы! Я с неохотой дал свое согласие парламентским фракциям Государственной думы на выдвижение своей кандидатуры на пост главы государства Российского. Мое мнение — стоило провести досрочные парламентские выборы в декабре сего года и заново сформировать органы государственной власти…

Бородин сделал паузу и посмотрел в молчащий зал.

— Но к сожалению, из-за резкого обострения внешнеполитической обстановки у западных рубежей нашей Родины в связи с началом Польско-германской, возможно и новой Мировой войны, мне приходится согласится с мнением подавляющего парламентского большинства и исполняющего сейчас обязанности главы государства, господина Юрия Михайловича Светлова — взять на себя груз ответственности за будущее нашей страны. Нашей с вами, господа, общей России. Нашей Родины, нашего дома, нашей матушки Руси.

Бородин, резко поднял глаза в зал и минимум половина сенаторов одобрительно и громко зааплодировала.

— Я отлично понимаю всю тяжесть ответственности которая ляжет на мои плечи и готов к ней, господа. За все годы, начиная от поступления в Киевское юнкерское училище, меня можно было обвинить во многом, но только не в уходе от ответственности. Я всегда старался принимать верные решения и добиваться их выполнения господа!

Бородин снова взял паузу. Похоже сенаторы готовы к самой важной части его речи.

— Господа! Вторжение Германии в Польшу её быстрый разгром и частичная оккупация при полном молчании Антанты и её союзников, клявшихся отстаивать мир в Европе — резко и негативно изменили стратегическую обстановку у наших западных границ. После падения Варшавы, всем, даже убежденным пацифистам, стало понятно, что итоги Лиссабонского договора, вся система нынешних международных отношений устарела и безжалостно выкинута на свалку истории!

Наступает новое, смутное и весьма опасное время, господа! Время, где прошлые договоры и клятвы забыты и где торжествует грубая сила! Теперь, сила — значит безопасность, а безопасность — это мир. Мир для нас и для наших детей! Будь сильным и ты обретешь безопасность Будешь слабым, не сносить тебе головы!