Чтение онлайн

Не прошло и часа, как Дональд Митчел принял решение. Он приподнялся от земли тяжёлым, неестественным движением и в этот миг стал похож на живую каменную статую, готовую взорваться от бомбы, заложенной где-то внутри. Его лицо изобразило честное сомнение, не телесную, но тем не менее мучительную боль. Не столько от того, чем или кем он собирается пожертвовать. По большей части он терзался от бессилия, потери контроля над ситуацией и над судьбой вверенной группы. Он вынужден пойти на этот шаг, и кроме Чарли некому исполнить заветную роль.

Чарли всё понял, едва над ним нависла тень лейтенанта.

– Рядовой Ватсон, подъем.

Чарли встал.

– Иди за мной.

Автомат не на предохранителе, заметил Чарли. Митчел держал оружие на плече, на ремне, он обхватил рожок и ствол до белизны костяшек пальцев. Арнольд нахмурился и сделал шаг навстречу лейтенанту, но Митчел тихо покачал головой: «не надо, я его не трону».

– Ты ведь уже понял, о чём я попрошу тебя, да?

Голос лейтенанта еле заметно дрожал. То ли от мысли, что его судьба в руках непонятного отшельника, то ли взрослого, то ли ребенка, то ли сумасшедшего, то ли мудреца.

– Нет, – солгал Чарли.

– Слушай, дай нам три часа, а дальше делай, что хочешь. Карту я тебе не оставлю. Улизнуть и сам сумеешь, я в тебя верю. А то подумай, может тебе лучше с ними, – лейтенант кивнул на детей у костра, – Кто его знает, кто победит?

– Если войну не остановить, кто бы ни победил, он ничего не сможет сделать. Весь мир там, над экватором, в руинах, а вы тут грызётесь.

– Ты говоришь, как шутист, – скривился Митчел.

– Я с ним не согласен.

– Твоё право, и я считаю, в этом ты прав. А так, по сути, ты беспомощный идеалист.

«Как бы не так», – подумал Чарли.

Он осознал ответ на мучительный вопрос: кем быть, с кем остаться. Но если лейтенант его раскусит, всё может сорваться. Вряд ли он поймёт или одобрит. А впрочем, кто знает?

Чарли стоял, молчал и ждал.

Лейтенант протянул ему оружие.

– Стреляй в воздух, и кричи погромче. И с девки глаз не спускай, и если вздумаешь, – он усмехнулся, – Ну ты понял, если хочешь приключений, то подожди три часа, а дальше – что хочешь, то и делай. Смотри, тут всё просто: нажимай на курок, понял?

Чарли взял оружие, повесил на плечо, перетянул поудобнее, так, как носил лейтенант.

– Вот и славно, Ватсон. Не держи зла. Знаешь, если все пойдём, то нас догонят и добьют, а так и у тебя, и у нас будет шанс. У тебя, кстати, шанс по-вкуснее, вон как они рты разевают на твои россказни.

Чарли продолжал молчать, а лейтенант ещё не понял, что случилось. Он сделал шаг к костру, потом обернулся, жестом поманил за собой человек с пятном, но замер с поднятой рукой. В горле Митчела мгновенно пересохло.

– Эй, ты чего?

Ствол автомата тёмным, кровожадным жерлом смотрел ему в грудь.

– Нет, – громко выдохнул Чарли.

Лейтенант шагнул к нему, но Чарли мгновенно сдвинул ствол, нажал на курок, и в следующий миг ему почудилось, что сердце пропустило положенный такт. От грохота и жгучего удара гильзы он едва не потерял сознание, но выстоял, сообразил и ухватил оружие удобней, чтобы гильзой не попало и с оглядкой на отдачу. Почти интуитивно перевёл рычаг в положение «очередь».

Лейтенант, лицом бледнее снега наклонился к земле и беззвучно шептал какие-то слова. Смотрел туда, куда ударила пуля. В грунт. В полуметре от его ноги.

Он понял – Чарли не промахнулся.

– Ватсон? – изумлённо прошептал лейтенант. Он захотел напасть, отнять оружие, но оценил, как Чарли держит автомат с учётом возможной отдачи.

– Хватит, – заговорил человек с пятном, – Надо закончить. Они не хотят воевать.

Он кивнул на детей, потом на бойцов-австралийцев.

– И ты не хочешь. Но вы привыкли. И первый, кто опустит ствол, получит пулю. Это аксиома. Эй, сержант Дора, ты слушаешь меня? Слушай, я и для тебя говорю. Стэнли, не надо трогать автомат, я успею нажать на курок, но я не хочу никого убивать. Лучше переводи ей, вдруг не поймёт.

Стэнли вопросительно взглянул на лейтенанта, но командир молчал.

– Не вздумайте мне мешать. Буду стрелять в любого, кто попробует. Хоть одного, да пришью, подумайте, кому охота. Люк, тебе? Или тебе, седой? Я не прошу идти за мной, я прошу не мешать.

– Да уходи, кому ты нужен? – обозлился Люк.

– Я уйду не один.

Он сделал шаг к костру, где замерли дети. Младшие смотрели, слушали, не понимали, а старшие просто боялись. Случайный выстрел в ноги лейтенанту никого не напугал. В чужой земле они наслышались и не такого. Одна девочка сдавленно всхлипывала, но не ревела в полный голос.

Чарли властно кивнул мальчишке с медведем. Тот понял, и передал игрушку девочке.

– Они пойдут за мной.

– Куда, Чарли? – проговорил ошеломлённый старик.

– В город. В какой-нибудь, не важно. Подальше отсюда. А вы тут воюйте, мы переждём. Может, после вас ещё что-то останется. Хватит построить новый мир. Не по душе мне этот нигилизм, но по-другому, получается, нельзя. Эй, Стэнли, не зевай, потом поймёшь. Переводи, давай, живо!

Чарли говорил. Он иногда сбивался, путался, оправдывался в том, какой он, может быть, никчёмный, конченный идеалист, но время встало в точке, и по-старому теперь никак нельзя. Опасно для детей? Не безопаснее, чем тут. А там он выживал за годом год, и выжил, пока был один. Чудо? Возможно. Он теперь многое знает, он научит их, защитит. Но если кто-нибудь посмеет помешать, то будет очень-очень плохо, очень больно.

Он говорил понятно и не очень, старался проще и доходчивей, чтобы даже маленькие слушатели хоть что-то поняли, пошли за ним по доброй воле, а не под прицелом автомата.

Он кончил, опустил автомат стволом в землю, потом подумал и стянул его с плеча.

– Я жду, кто со мной?

Стэнли перевёл его слова. Никто из австралийцев не сдвинулся с места.

Чарли поискал ответа на вопрос во взгляде Доры. Что-то блёсткое, тонкое сверкнуло в уголках её глаз. Одним дыханием, беззвучно, бессловесно она выбросила ему в душу слово «да» и он отсюда видел – она ему поверила. Сейчас она готова, как они, пойти за ним, она не хочет воевать. От взгляда Доры всё внутри перевернулось, Чарли вздрогнул, когда прилетел неожиданный и лёгкий ветер.