Узы
Шрифт:
– А такие дни бывают?
– Представь, у меня бывают выходные.
– И когда ты согласилась бы принять наше приглашение?
Подсчитываю дни.
– В пятницу.
– Хорошо, значит, мы ждем тебя в пятницу. К семи, идет?
– Идет. Что любит твой сын? Какие сладости?
– Ты крепко сидишь? – Я киваю. – Мой сын не ест сладкое.
– А криптонита твой сын часом не боится?
Мы смеемся.
– Я не уверен, но, пожалуй, проверю.
– Так что он любит?
– Пиццу.
– От тебя никакой помощи, – смеюсь я, – Ладно, сама что-нибудь придумаю.
Он внимательно смотрит мне в глаза, отчего меня снова обдает жаром. Его взгляд такой пронзительный. Вопросительно приподнимаю одну бровь.
– Ты очень красивая, Салли.
– Спасибо, – кокетливо улыбаюсь. С ним я вспоминаю, как флиртовать. Как получать от комплиментов удовольствие.
У Чарльза звонит телефон. Он с виноватым взглядом достает его, смотрит на экран и раздраженно отвечает. Разговор длится меньше минуты, после чего он, не скрывая разочарования, обращается ко мне:
– К сожалению, я должен идти.
– Жаль.
Он постукивает телефоном по столу.
– Можно я обниму тебя на прощание?
Улыбаясь, медленно киваю. Мы встаем из-за стола и Чарльз, наклонившись, очень осторожно обнимает меня, в ответ я обвиваю его шею руками. Наши щеки касаются друг друга, я снова слышу запах кедра с корицей. Борюсь с желанием уткнуться носом в его шею и вдыхать этот аромат снова и снова. Он коротко целует меня в щеку. С минуту мы смотрим друг другу в глаза.
– Тебе придется меня прогнать, Салли, я не могу уйти.
– Иди. У тебя дела. – Широко улыбаюсь, когда он не трогается с места. – Мне что, шантажировать тебя?
– Чем же?
– Я не приду на ужин, если ты немедленно не отправишься на работу.
– Меня уже нет.
Он быстро хватает пальто и уже собирается уйти, когда я останавливаю его.
– Чарльз, подожди.
Он стоит ко мне полубоком, я беру его за руку и, встав на цыпочки, тоже целую его в щеку. На его лице сияет улыбка, равно как и на моем.
– Пока.
– Пока, Салли.
Он уходит. Я стою посреди кафе и улыбаюсь как дурочка. Развожу руками и вслух произношу.
– Как школьница.
***
В пятницу без десяти семь Патрик подвозит меня к дому Чарльза. Сегодня он заставил меня чуть подкрасить глаза. Не понимаю, как ему это удалось.
– Так, ты все запомнила? Если что-то идет не так, ты просто звонишь мне, и я тебя забираю. Если все идет отлично, то по возвращению домой, ты сразу идешь ко мне делиться своей радостью. Если все идет отлично и быстро развивается, то необязательно звонить мне и уведомлять, что ты останешься на ночь.
– Хорошо, папочка. Я же не замуж выхожу. Мне кажется, ты волнуешься больше меня.
– Когда я буду выдавать тебя замуж, наверное, буду рыдать в обнимку с твоей мамой под осуждающие взгляды твоего отца. – Я смеюсь. – Детка, я не волнуюсь.
– Врешь, Патрик.
– Да, вру. Чертовски волнуюсь. Но не только из-за тебя.
– Из-за чего еще?
– У меня тоже сегодня встреча. Кое с кем.
Я вскидываю брови.
– Правда? Это же здорово! Надеюсь, у тебя все пройдет отлично, милый.
– Все, иди. Жду твоего звонка.
– Ну уж нет, я не буду тебя беспокоить. Когда сможешь, сам звони.
– А я не буду беспокоить тебя.
– Ладно, не будем спорить об это сейчас. Придумаем, как связаться.
Мы тепло обнимаемся.
***
Я звоню в квартиру номер 13. В голове проносится мысль «Один-Три-Чарли». И правда, интересное совпадение. Изнутри доносится голос Чарльза:
– Тео, осторожно, не порежься.
Дверь распахивается, и меня встречает его очаровательная улыбка, от которой я готова растаять там, где стою. На нем брюки и ослепительно-белая рубашка. Рукава закатаны, пара верхних пуговиц расстегнута. Не зря говорят, что мужчина в рубашке гораздо сексуальнее, чем мужчина голый. У меня дух захватывает от его внешнего вида.
– Привет, мы тебя заждались. Проходи.
– Заждались? Я что, перепутала время? Мне показалось, ты говорил – в семь. И вчера вечером, когда мы разговаривали, я уточнила.
– Нет, ты вовремя. Просто я очень тебя ждал.
Пока он помогает мне раздеться, наклоняется сзади и целует меня в верхнюю часть скулы. Я замираю. Заряд электричества пробегает по всему моему телу и остается легким покалыванием на кончиках пальцев.
– Пойдем, представлю тебя сыну еще раз.
Он берет меня за руку и ведет за собой на кухню.
– Тео, ты помнишь офицера Диксон, она помогла нам с тобой, когда была та ужасная ситуация с угоном автомобиля. Ее зовут Салли. Салли, это мой сын Теодор.
Мальчик лишь отдаленно напоминает Чарльза. У него светлые волосы и серые глаза, мягкие черты лица. Тем не менее, какое-то едва уловимое сходство есть. Возможно, с возрастом он возмужает и станет походить на него сильнее. Тео протягивает мне руку.
– Здравствуй, Салли.
Я отвечаю на рукопожатие.
– Здравствуй, Тео. Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо. Спасибо вам, что поймали того преступника.
– Тебе спасибо. Если бы тебя не было в машине, вряд ли мы сработали бы так быстро.
– Вы расскажете мне о работе полицейского?
– Конечно, все, что тебе интересно. Кстати, у меня для тебя небольшой подарок.
Я протягиваю мальчику бумажный пакет, из которого он вытаскивает модель полицейского патрульного автомобиля Нью-Йорка.
– Ух ты! Здорово! Папа, смотри! Такой у меня еще нет!
Тео выбегает из кухни с машинкой в руках. Чарльз, который все это время что-то нарезал и внимательно наблюдал за нами, смотрит ему вслед и качает головой.