Чтение онлайн

– Я боялся, что ты умрешь. Невероятное расточительство крови. Кровь мертвого человека не так завораживающа. Не беспокойся, ты исполнишь свое предназначение.

– Какое еще предназначение? Кто ты вообще такой?

Нет, у меня был частичный ответ на вопрос. Проницательность подсказала, что передо мной Наблюдатель. Но мне нужно было больше информации.

– Меня зовут Талсиан. Вернее звали раньше. Сейчас меня зовут «Что вам надо», «Пожалуйста, отпустите меня».

Он снова хихикнул, и я допетрил окончательно – парень свихнулся. Талсиан, Талсиан… Почему-то это имя казалось знакомым.

– Все пошли такие разговорчивые, – продолжал мой нечаянный собеседник, – хотят поболтать перед смертью. Умоляют, просят, некоторые даже пугают. Хи-хи-хи… Но никому невдомек, что Ищущим, что обывателям, вы все лишь сосуды для меня. Носители крови.

Талсиан! Наконец я вспомнил. Маг крови, разыскиваемый за убийства. Надо было так вляпаться. Зато, если до этого момента внутри меня оставались какие-то сомнения, то теперь они развеялись окончательно. С этим идиотом договориться не получиться. Значит, выход один – смерть.

– Талсиан, а ты слышал, что говорят о крови сахемы?

– Что могут говорить эти глупцы? – усмехнулся маг, но все же подался вперед.

В принципе, он уже находился в радиусе действия способности. Но я хотел довести до верного. Понизил тон, чтобы Талсиану приходилось напрягаться, чтобы что-то услышать и продолжал нести белиберду. А кровопийца все подходил. Шажок за шажком. Ну что ж, теперь между нами оставалось всего метров пять. Думаю, пора.

Я знал, что смогу применить Праведный огонь даже со связанными руками. Просто знал и все тут. На мгновение стало так светло, что я разглядел пещеру в мельчайших деталях. И оказалось, что тюки, сваленные у стен – не тюки вовсе, а люди. Большей частью мертвые, но встречались среди них и живые. Обессиленные, в кровоподтеках и порезах, но живые.

Праведный огонь погас, и сумрак вновь занял свое место. После применения способности тусклый свет от костра казался издевательством. Но я все же разглядел. Замершее тело мага с обугленной кожей и свалявшимися волосами, сгоревшую одежду, частью прилипшую к телу. Обожженную дочерна конечность, которой тот тщетно пытался укрыться.

Вот только Талсиан и не думал обращаться в прах, как все нормальные Ищущие. Он шевельнулся, засмеялся своим противным смехом и пошел ко мне.

Когда принятые и устоявшиеся правила начинают рушиться, человек впадает в ступор. Каковы будут ваши действия, если незнакомцу выстрелят в голову из, скажем, ПМа, а он отряхнется и пойдет дальше? Да никаких. Будете стоять с раскрытым ртом и пытаться логически объяснить увиденное.

Вот и я находился примерно в таком же состоянии. Праведный огонь наносил пять тысяч единиц урона, игнорируя любую защиту. Учитывая, что в начале «игровой карьеры» система наградила меня тридцатью хитпоинтами, моя способность была убер-плюшкой. И Талсиан не просто выжил. Атака принесла ему определенный дискомфорт, но не более.

– Глупый, глупый Ищущий, хи-хи-хи, – шаркающей походкой отошел от меня живой сгоревший шашлык.

Маг развел руки и от нескольких из лежащих людей у стены, к нему потянулись алые, переплетенные между собой нити. Соединившись с телом Талсиана, они исчезли, а безумец повернулся ко мне. Теперь он выглядел абсолютно нормально – никаких обугленных кусков кожи и месива вместо лица. Ну да, чертов маг крови, восстанавливается за чужой счет.

– Как? – вопрос прозвучал сам собой. – Как ты выжил?

– Глупый Ищущий не знает кто я.

– Знаю, Наблюдатель.

– Тогда почему ты пытался убить меня? А, ты знаешь кто я, но не догадываешься о моей силе, хи-хи, – Талсиан начал смеяться, но вдруг замер. Посмотрел на меня, будто изучая и ткнул пальцем, – ты не знаешь кто я, совсем не знаешь..

– Ну так расскажи, – я подергал путы, что меня связывали. Магом крови мой собеседник был неплохим, а вот руки стянул откровенно плохо. Понятно, что развязать узел не получится, но может удастся просто вытащить руку. Неясно, правда, что делать потом, если этого злодея ничем не проймешь, но попытаться стоило.

– В детстве я был хилым и слабым ребенком, – спокойно начал Талсиан, водя рукой по воздуху, будто аккомпанируя на невидимом пианино. Внезапно он посмотрел на меня безумными глазами и выпалил скороговоркой, – но разве кому-то это интересно? Хи-хи-хи-хи-хи… Я стал Ищущим, потому что был избран. Хотя противный Оракул говорил о другом. Будто рядом со мной убили… неважно.

– И ты стал Наблюдателем, – направил я беспокойного мага в нужное русло.

– Да, только долгое время не понимал, что это значит. А потом Оракул. Да, Оракул, мерзкий, противный!

– Ты приехал к нему задать свой вопрос, – догадался я.

– Да. Он сказал, что я стану самым кровожадным из Игроков. Понимаешь, кровожадным, хи-хи. Но рассказал мне о Наблюдателе. Если обрести предельную концентрацию, то в процессе наблюдения за чем-то, я смогу увеличить параметры: силу, ману, бодрость. Что захочу.

– Ну так и наблюдал бы за бабочками, – я потянул медленно руку в одну, потом в другую сторону.

– Я перепробовал все! – мой комментарий внезапно разъярил Талсиана. Его лицо исказилось от гнева, а со рта сорвалась слюна. – Но ничего, – он вдруг снова стал говорить тихо и вкрадчиво, – абсолютно ничего. А потом я стал свидетелем автокатастрофы. Легковушку протаранил камаз, намотав на отбойник. Я стоял и смотрел, как женщина за рулем истекает кровью. И это было… прекрасно. А потом у меня появились очки, которые я смог вложить в ману. И я понял – кровь, самая мощная и могучая субстанция в мире. Несущая в себе жизнь. Наблюдая за ней, я смогу стать сильнее. Обрести себя.

– Устроился бы на станцию переливания крови, – я подергал веревку. Почти освободился.

– А через пять дней я убил первого человека. Жалкого скитальца-обывателя, без семьи, без жилья. Чтобы его никто не хватился. И ты не представляешь, что я испытывал, глядя, как из него вытекает кровь.

Талсиан блаженно закрыл глаза, вспоминая о первом убийстве. Я наконец высвободил руку из петли и размял кисть.

– И меня было уже не остановить. Бездомный за бездомным, бродяга за бродягой. Однако я понял одну вещь. Кровь отбросов перестала доставлять мне наслаждение. Она по-прежнему давала прирост к моим производным характеристикам. Но вот удовольствие…