Чтение онлайн

Каждый миг был полон событий. И каждый миг был абсолютно пуст. Чем больше хотелось успеть, охватить – тем больше терялось в нескончаемом беге за незримой целью. В сущности, пока мир охватывали серьезные перемены и потрясения, мои приключения и геройства завершались сюжетами прочитанных книг и легенд. И, пожалуй, за это тоже следовало благодарить Небеса.

Побарабанила пальцами по рулю. От воспоминания о вспыхнувшем зеркале по позвоночнику пробежал холодок, и кожа покрылась мурашками. Размышляла сама с собой: хорошо, предположим, что россказни деда не враки, что отец действительно обнаружил не просто подтверждение сверхъестественному среди нас, а настоящий мост между мирами; зачем? Зачем подвергать себя опасности? Зачем испытывать судьбу? Зачем вторгаться в то, чего следует избегать?

Припарковала машину напротив городского парка, где росли красные дубы. Первое место, которое я полюбила после переезда – мне нравилось гулять по поросшим мхом дорожкам, рассматривать россыпи цветов среди деревьев и фаянсовую плитку террас, останавливаться подолгу у живописного пруда с кувшинками.

Перебежала дорогу, стуча каблучками по асфальту; прошла мимо уютной светлой кофейни (в ней готовили чудные круассаны) в проулок между домами. Кирпичные стены высились с обеих сторон, впереди виднелся небольшой старый сквер. Это было еще одно (более сокровенное) место уединения в самом центре города – излюбленное искателями тишины. Здесь же, среди розовых кустов, спрятались деревянные двери в местную библиотеку.

У дверей замерла в легкой нерешительности. В голове клубились бесчисленным множеством вопросы – странностей хватало даже за сегодняшний день. Самым отвратительным оставалось то, что никто кроме меня их не замечал, а на любые мои замечания лишь пожимал плечами и ссылался на приписываемое мне утомление. Но если свои прежние ощущения и видения я могла воспринимать фокусами рассудка, то минуту в кабинете отца помнила ярко. Знала, что видела.

Махнула головой, точно этим могла отогнать мысли. Уверенно взялась за ручку двери, дернула ее на себя.

В библиотечном коридоре прохладно. Стены его украшали картины, портреты, гравюры и старинные фолианты. Устойчивый запах книг перебивал яркий аромат свежезаваренного кофе. Из читального зала доносился тихий неспешный разговор и легкий смех – мужской и женский.

Беседующие прервали диалог, когда я вошла в зал – мужчина окинул меня быстрым взглядом, улыбнулся своей собеседнице и, отсалютовав ей же чашкой с кофе, скрылся среди книжных полок. Девушка, находящаяся за кафедрой выдачи, выпрямилась.

Она была прекрасна. Необыкновенно красива. Сияющие локоны цвета ночного летнего неба спускались чуть ниже плеч. Авантюриновые глаза, переливающиеся золотой пылью, смотрели прямо на меня. По-кошачьи как-то: хитро и хищно. Губы приоткрыты, но не в улыбке. Одета изыскано и со вкусом, но явно не на манер нынешних лет. Объемные рукава блузы, кружевной стойка-воротник. Шею ее украшало причудливое ожерелье из переплетенных серебряных змеек.

– Анна, доброго дня! Я уже Вас заждалась, – она улыбнулась. Почти искренне. – Вы принесли книги?

"Разве мы знакомы?" – лишь и вертелось на языке. Но, собравшись, также театрально улыбнулась в ответ:

– Не знала, что мистер Дебуа взял помощницу.

– О, нет, я не работаю на Патрика. Лишь помогаю в некоторые моменты. Так сказать, направляю в нужное русло, – в глазах девушки точно вспыхнул зеленоватый огонек. Меня обдало холодом изнутри. В нерешительности замерла, ощущая растущую панику. – Ох, не стоит так переживать; я приму книги вместо него.

Оникс на моей шее стал невыносимо тяжелым и обжигающе горячим; я даже поморщилась, передавая девушке стопку книг. Она внимательно осмотрела каждую, прежде чем убрать на стол. Камень тем временем тянул вниз, и серебряная цепочка нестерпимо давила на шею – это уже не могло быть сном, болезненным бредом или игрой воображения в полусознательном состоянии.

Девушка глянула на меня из-под бровей. Больше не улыбалась. Не было насмешки или хитрости во взгляде. Лишь внимательность и сосредоточенность.

– Украшение Ваше никому не показывайте, – сказала она, понизив голос, – а предложат купить – не за что не соглашайтесь.

Я с ужасом подняла на нее глаза. Меня больше беспокоили не ее советы и их смысл, а то, о чем девушка сказала. Она ведь не могла знать. Кулон сокрыт одеждой.

– Что?..

– Ох, Анна, неужто и взаправду забываете всё? – девушка с легкой укоризной покачала головой. – Впрочем, оно и не удивительно; зная… Кхм, – она не договорила. Опустила взгляд вычеркивая книги из журнала мистера Дебуа.

– Милая, – мужчина, с которым незнакомка общалась ранее, лениво показался из-за стеллажа, – время. Acta est fabula 6 . Мы задерживаемся.

– С книгами все в порядке. Я отметила, что они возвращены, – вновь обратилась ко мне девушка, тряхнув волосами. – Это Вам просил передать Григорий Павлович, когда придете, – изящным движением она, точно из воздуха, вытянула небольшой потертый конверт. – Знаете, порой самое очевидное находится на поверхности. Подумайте хорошенько над тем, о чем Вы уже забыли, – незнакомка вновь улыбнулась уголками губ. – Вы знаете, что должно делать. А теперь проходите по коридору прямо и налево.

Я неловко поблагодарила девушку, перенимая из ее рук конверт. Время смутно, дымно и тягуче. Пока я рассматривала запечатанное письмо, мужчина элегантным жестом пропустил даму вперед; вот что удивительно – я не запомнила его лица, не вспомню даже тембра голоса. Но явственно ощутила его чувства. Дикая энергия, внутренняя сила, почти физически ощутимая – я не видела мужского взгляда, но ощущала, с каким трепетом незнакомец смотрит на свою подругу. А время вокруг превратилось в податливую глину, в укачивающие волны, и только когда двое вышли из дверей библиотеки, это ощущение нереальности происходящего пропало. Вернулось прежнее течение жизни, прежнее ее ощущение… Я бросила взгляд на увлеченно переговаривающуюся пару и расслышала лишь "У нее сердце колотиться, как птица в клетке!", прежде чем дверь закрылась.

Мой тяжелый вздох откликнулся эхом. В солнечных лучах оседала на пол пыль. Книги безмолвно покоились на своих местах…

Прямо. Налево. Вы знаете, что должно делать. Когда мечтала об увлекательной жизни, я не имела ввиду сумбур. Горько усмехнулась, крутя письмо в руке – неужто бабушкины карты впервые в жизни дали мне верной предсказание? Хаос, неразбериха и полный беспорядок в мыслях. Причинно-следственные связи, которые силилась выстроить, разбивались с каждой минутой о новые случайности. На письме отцовским почерком было написано "Исраэлю" (я даже усмехнулась). Единственный человек с таким именем, которого знал отец (да и я), работал некогда в архиве в пригороде Москвы – лет десять назад состоялась последняя наша встреча.