В черном, черном городе…
Шрифт:
— Идиот ты, шеф! Кто же так шутит!
Ноги трясутся и подламываются. Сердце заходится. И хоть теперь в кресле сидит тот, кому положено, светло смотрит, смеется ярко белыми на черном лице зубами, но, черт побери…
— Шеф, не надо так больше, а? Я же не выдержу… Или пальну с бедра, или свалюсь тут. Страшно ведь!
Еще бы не страшно. Все люди — как люди. Нормальный цвет лица — черный. Глаза черные. Только белки глаз белые и зубы. Все — черное.
А тут — такой страх, такой ужас!
— Иди уж, отдыхай. Я сейчас вторую смену потренирую на реакцию… Ха-ха-ха!
Смеется, гад.
Теперь-то видно, что это просто маска была из бумаги.
Но как же страшно!
Домой, домой. Туда, где под синими потолками стоят многоярусные койки, где свои вокруг, где можно перед сном обсудить стихотворение и повосхищаться вместе гениальности и прозорливости древнего поэта.