Шрифт:
Часть 1
Посвящается моей семье, которая всегда поддерживает меня во всем.
И моим подругам — Наталье и Ольге, благодаря которым появился образ Лельки.
Наталка, спасибо, что выслушивала все мои метания и помогала настроиться на нужную волну!
ЙАЛУ
Я стояла на берегу нашего Озера, задрав голову вверх и ошарашенно смотрела в небо. Вокруг меня зеленели деревья, под моими босыми ногами мягко шелестела трава, а сверху с хмурого неба на меня сыпались белые звездочки. Холодные и прекрасные. Меня переполнял восторг. Снег! Самый настоящий! Ну, то есть, такой, какой описан в этой старинной Книге.
От Озера исходило ровное свечение, и белые снежинки ярко выделялись на фоне серого неба. Мне показалось, что это не они летят сверху, а я лечу им навстречу. Я даже раскинула руки и представила, как поднимаюсь все выше и выше, но тут холодный голос вернул меня на землю.
— Что здесь происходит?
Я резко оглянулась. Сзади стоял старейшина Хсо и угрюмо глядел мимо меня на снег, который, кстати, отодвинулся от него в мою сторону.
— Снег идет! — я дерзко вскинула голову. — Самый обыкновенный снег.
— Когда ты начнешь думать, что делаешь? — монотонно заговорил он, и его слова тяжелыми булыжниками ложились мне на плечи. — Как смеешь ты, девчонка, колдовать на берегу священного Озера?
— Я не колдовала, — возразила я. — Я просто хотела увидеть снег.
— Ты не можешь управлять своими желаниями, — так же ровно продолжил Хсо. — И не должна их иметь. Ты сама не знаешь, к чему они приведут.
— Они приводят к радости, — упрямо сказала я. — И если бы вы только позволили себе…
— Не твое дело решать за нас, — прервал он. — И покуда ты еще ребенок, мы будем решать за тебя. Как ты это сделала?
Хсо кивнул в сторону снега. Нет. Про Книгу я не расскажу даже под пытками. А спрятана она так, что ее все равно никто не найдет.
Чему мой мир научил меня в совершенстве, так это лжи. Хотя считалось, что у нас ее просто не существует. Может, поэтому они боялись уличить меня в этом. Но нет, они ничего не боялись, ничего не желали и ничему не радовались. Ровное, спокойное течение жизни было эталоном. Эталоном, в который я не вписывалась чуть ли не с самого рождения.
— Я слышала про снег от проходящих чужаков, и мне захотелось его увидеть, — соврала я.
Глаза Хсо чуть сузились, хотя больше его недовольство ни в чем не проявилось.
— Убери его, — он показал на снег, — и немедленно возвращайся. Мы будем решать, что с тобой делать.
Он не стал ждать ответа — приказ был дан — развернулся и ушел. Я проследила за ним взглядом, пока он не скрылся из глаз, и снова повернулась к своему творению. Мой снег льнул ко мне, словно прося защиты. Я подставила ладонь, и снежинки доверчиво легли на нее. И хотя я читала, что снег боится тепла, снежинки на моей ладони почему-то не таяли.
Я уселась на берегу Озера и обхватила колени руками.
До людей, которые меня окружали, было также далеко, как до невидимых сейчас звезд на небе. Я всегда удивлялась тому, как я стала такой, какая я есть, среди них. И как я посмела поверить в то, что я ничуть не хуже, раз так отличаюсь от окружающих. Хотя они до сих пор пытались меня переделать.
Как только я научилась мечтать, я стала представлять, что мои родители, которых я совершенно не помнила, были со звезд, что они прилетели сюда со мной, и мы потерялись, но они обязательно найдут меня. И я жила надеждой на встречу с ними. Но когда мне исполнилось десять, мне рассказали мою историю.
Я не знаю, все ли, поведанное ими, было правдой. Они никогда не лгали, но ведь и истина для разных людей разная. Я услышала их истину, а теперь желала услышать истину моих родителей.
Снежинки чуть кольнули меня в щеку, возвращая к настоящему. Да, приказ Хсо…
Но я не собиралась уничтожать свое создание. Я снова взглянула на падающее навстречу снежное небо. Нет. Пусть Хсо говорит, что угодно, я не буду слушаться его. Ведь мой снег живой…
Я протянула руки к снежным перьям:
— Летите прочь, спасайтесь! Теперь вы свободны.
— А ты? — чуть слышно прошелестело ниоткуда и отовсюду.
— Я справлюсь. Улетайте же!
Порыв ветра взметнул снежинки, или они сами нежно погладили мои волосы? Я улыбнулась снегу, и он, кружась, поспешил в другую от селения сторону.
Здесь никто никогда не видел снега, никто его и не хотел. Что ж, никто его и не увидит.
Я вздохнула и склонилась над поверхностью Озера. Йу, единственная, кто хорошо ко мне относился, говорила, что я очень похожа на свою мать. И иногда, когда я долго вглядывалась в свое отражение, мне казалось, что это мамины темные глаза пытливо смотрят на меня. Сейчас я снова попыталась ее представить и мысленно попросила ее помощи или хотя бы поддержки. Честно говоря, идти за Хсо мне было страшновато. Еще не поздно было отправиться вслед моему снегу, но как тогда меня найдут мои родители? Да и что Хсо может мне сделать?
Я тряхнула головой и решительно зашагала к селению.
К нему не было ни дороги, ни тропинки. Ничего, что могло бы подсказать путь чужаку. Да даже если бы и добрел кто-то «не наш» до селения, он никогда бы не догадался, насколько обитаемо это место. Я остановилась на краю поляны. Самой обычной поляны, опоясанной деревьями. Местность, ничем не отличающаяся от окружающей. В голове вдруг вспыхнули воспоминания о том, как меня учили гордиться нашим селением. Еще бы — ведь в создании защиты участвовали все наши лучшие умы. И я действительно гордилась — ее поставили, когда ушли мои родители. Насколько же были сильны они двое, если их возвращения так боялись! Защита стояла и на мне, правда сначала я этого не знала, только удивлялась, почему мне не запрещают выходить за пределы селения.
Хотя, я убегала бы туда в любом случае. Только там — на берегу священного Озера, возле высоких с рыжеватыми стволами сосен, я чувствовала себя дома.
Йу выткалась передо мной как из тумана.
— Ты долго, — ее голос звучал также ровно, как и у Хсо, но был мягче, а глаза смотрели с лаской. — Меня отправили за тобой.
— Они собираются наказать меня? — я вскинула голову и сверкнула глазами. — Они мне никто!
— Они — твоя семья. Другой у тебя нет и не будет.