В горах пощады нет
Шрифт:
Но опасность пришла к ним теперь уже прямо сверху. С двух сторон одновременно ухнули подствольные гранатометы, и шесть гранат по дуговой траектории прилетели точно в остатки лагеря. Разброс осколков у гранат «ВОГ-25» около пяти метров. Площадка была накрыта практически полностью. Но осколки гранат имеют свою особенность. Если пули снайпера убивают, то осколки – если, конечно, граната не разорвется у тебя под ногами – наносят множественные мелкие раны. И это дает возможность допросить пленных.
– Кончено… – сказал старший лейтенант Аношин.
Бурлаков сел на камень.
– Передай Максимову, пусть раненых допросит. И ко мне с докладом…
– К сожалению, товарищ подполковник, раненый только один остался. Парнишка семнадцати годков. Единственный, кто без бронежилета был. Никого бронежилет не спас, а он один – остался… Правда, думаю, что ненадолго… Ему осколками весь живот разворотило. А он все равно жрать просит. Голодный… Но и без еды часа не протянет…
Капитан остановился против подполковника Бурлакова, сидящего на одном камне и прислонившего спину к другому, большему. Будто в кресле устроился. Третий камень вполне мог сойти за подлокотник. Подполковник рукой махнул, показывая на поваленный ствол ели – на ствол вполне удобно можно было усесться. Максимов понял и послушно сел.
– Что говорит? – Александр Григорьевич такую натуралистическую лирику не любил и потому хотел быстрее к главному вопросу перейти. – Кто такие? Куда шли? С какой целью?
– Все спрашивали. На чеченском спрашивали. Он по-русски ни бельмеса… Ничего практически не знает… Мальчишка – кто и что такому объяснять будет… Знает только, что шли в Ингушетию на объединение с другими бандами для проведения совместной акции, которая будет иметь большое значение.
– Это уже кое-что. Значит, мы свою основную задачу уже начали выполнять. Имя командира записал?
– Да. Эмир Абуязид Баширов. Это тот, у которого правая половина бороды седая, левая черная… Его снайпер снял… Пуля в голову… Седину кровью закрасил…
– Баширов… Известная личность. Он сам себя прозвал истребителем ментов. Больше десятка жизней на его совести… Значит, снайпер… Дело хорошее… Ты, кстати, привал объявил?
– Мы планировали на следующем ручье…
– Объявляй. Все равно остановились. Пусть бойцы отдохнут. Идти еще далеко. И ночью идти будем…
Капитан Максимов включил «подснежник» и передал распоряжение начальника штаба бригады командирам взводов. Сам выложил перед подполковником пластиковый пакет.
– Это куда?
– Что это?
– Документы убитых и деньги.
– Много денег?
– Шестнадцать тысяч долларов. И двадцать шесть тысяч в рублях, мелочью всякой… Самые крупные – пятисотки…
– Деньги в «черную кассу» бригады. Документы – в штаб. Потом передадут, кому следует…
Как в каждом подразделении, постоянно ведущем тем или иным составом боевые действия, в бригаде спецназа ГРУ тоже имелась своя «черная касса» с трофейными суммами. Деньги предназначались на лечение раненых и на помощь семьям погибших солдат и офицеров. О существовании таких касс знало все начальство, и, хотя официально трофейные суммы полагалось сдавать вместе с другими трофеями, никто по поводу денег вопросов не задавал.
– Понял. Разрешите идти?
– Иди. Отдай документы и отдыхай, ты мне свежим на маршруте нужен.
– Я еще посты проверю.
– Командирам взводов доверь. Нельзя все на себе тащить. Я же тебе доверяю, как и другим командирам рот. И ты должен командирам взводов доверять. Иди и отдыхай… Мне нужно домой позвонить…
Подполковник вытащил трубку, показывая, что капитан мешает его намерению позвонить. Тот понял и торопливо ушел в сторону группы штабных офицеров. Максимов явно чувствовал себя неуютно в присутствии начальства, Бурлаков давно наблюдал эту черту у капитана, но в то же время видел, что и с подчиненными офицерами командир роты держится строго. Наверное, считает, что и офицеры, старшие по должности, должны относиться к нему так же…
– Товарищ полковник, подполковник Бурлаков, докладываю… По пути следования на нашем же маршруте была обнаружена банда из девяти боевиков во главе с эмиром Абуязидом Башировым. Помните такого? Он по розыску проходит. Сам себе выбрал кличку – «истребитель ментов»… Банда уничтожена. При допросе единственного раненого удалось выяснить, что банда шла в Ингушетию на соединение с другими бандами для проведения совместной акции, которую боевики рассматривают как имеющую для них важное значение.
– Значит, ты уже приступил к выполнению основного задания…
– В части уничтожения отдельных банд – так точно…
– Поздравляю. Без потерь?
– Обошлось…
– Другие новости есть?
– Я пока не связывался с другими группами. Они без рации. Рация только у меня. Ночью буду связываться с бригадой. У вас сведений тоже нет?
– Сведения поступили в бригаду. Мне доложили, поскольку операция на моем контроле… Обе группы, что работают на границе Чечни с Ингушетией, позицию заняли. Недавно… Они, если помнишь, начинают уже нынешней ночью… Готовы к работе…
– Да, их высадили ближе к месту. Пятнадцать километров. Должны уже преодолеть… Мы по крайней мере уже двадцать отмотали… А вылетели на сорок минут позже… А что, товарищ полковник, там…
– Ты имеешь в виду управление космической разведки?
– Я вообще-то имею в виду подполковника Тамарова… Ну и, поскольку они его ведут, космических разведчиков…
– Идет по маршруту. Быстро идет… Скоро уже к мосту выйдет. Это дополнительные трудности. Будем надеяться, справится. Были осложнения со спецназом внутренних войск, пока успешно преодолел.