Чтение онлайн

Кстати, получается, вы не понимаете, что значит интимные отношения, если столько глаз становятся свидетелями происходящего. И вообще, сцена эта, как с неба свалилась, и таким же путем исчезла. А чего вы не стали дальше показывать, что происходит после любовных мук (и поподробнее), раз уж решили всю жизнь нашу показывать.

Стыдно, что за рубежом видят такие моменты в наших фильмах. (Хоть у них это и в порядке вещей.) Хотя бы и потому, что плохо сыграно.

Понаставляли ловушек в фильмах, ходить из-за этого в кино не хочется. Или может глаза опускать!

Такие моменты нужны только ненормальным, которым в жизни чего-то не хватает, а не все зрителям.

И не капельки не чувствуется, что Сергей любит вашу Веру. И близко нет той "КРАСИВОЙ И ТРАГИЧНОЙ ЛЮБВИ", о которой пишут в рекламе фильма.

Разве это любовь? Одно кривляние!

До свидания!

Приписка свекрови:

После Вашего фильма я ходила недели две, и мне все хотелось с себя смыть хорошо в русской бане что-то гадкое и липкое. И еще, почему-то не стало хотеться вообще жить на свете, и солнце стало бледное, и звезды погасли.

Как так показывать такие фильмы (может, дело совсем не в сношениях). Неужели мы не от животного образа жизни идем, а наоборот, к животному (но никак не человеческому).

Я не верю!!! Хотя мне уже 48 и у меня трое детей и четверо внуков.

А артистка (Вера) вообще такое впечатление, что вышла из пещеры II века, и ничего не умеет, ни как спать с мужиками и ни хохотать правдоподобно.

О.З. — 24 года, трое детей, С.И. — 26 лет и С.С. — 30 лет, трое детей, Н.Е. — 1 ребенок, 21 год, ПЛ.И. — .54 года, С.Л.М.
– 54 года, Д.Т.Т.
– 29 лет

г. Евпатория

Первый раз мы были в Нью-Йорке всего два дня. Поэтому я приехала домой с четкой убежденностью — мне этот город не понравился. Теплое отношение к городу рождается благодаря людям, живущим в нем, чьи жизни как-то пересекаются с твоей. В этот раз пересечения оказались какими-то невнятными, сам город — серым.

Когда после аэропорта въезжали в Нью-Йорк и долго ехали среди унылых кирпичных домов, то пока не увидели Манхэттен, мы испытывали глубокое разочарование.

И это все? Вот это называется город будущего?.. Ну да — машин много… Особенно бросаются в глаза брошенные посреди дороги старые автомобили, владельцы которых поленились отвезти их на свалку.

В общем, по сторонам я глядела вяло.

В аэропорту мы если не в такси, а в машину к подошедшему к нам китайской внешности мужчине в белой рубашке. Он солидно спросил, прямо как во Внукове: "Куда ехать?", и Вася, тронутый такой заботой, сразу отдал ему наш чемодан, адрес, где нас ждали, и под мое ворчание: "Чего мы с ним связались — надует!" — мы пошли за ним.

— А вдруг такси не будет, — ответил мне Вася.

У выхода такси было намного больше, чем желающих уехать. Длинная очередь желтых машин томилась у дверей.

— В два раза дороже сдерет, — продолжала я, когда мы уже тронулись с места.

Мне показалось, что, несмотря на то что вид у него китайский, дядя этот и по-русски понимал. Потому что он был немного напряжен, а в его спину я тоже высказывалась. Но это не помешало ему действительно взять с нас за проезд в два раза дороже, чем это стоило на самом деле.

Хотя это было не так унизительно, как случилось с одним моим приятелем: таксист-негр попросил его заплатить в начале пути, пока они еще не отъехали от аэропорта. Мой приятель за платил, не зная обычаев страны, а потом, когда приехали, негр сказал, что никаких денег он не получал, потому надо расплатиться по счетчику и еще не забыть про чаевые. А так как негр попался очень крупных размеров, то пришлось отдать деньги вторично.

Мы въехали на длинный знаменитый Бруклинский мост, на котором ковырялись рабочие с отбойными молотками, и увидели небоскребы. Невозможно представить, что эти коробки набиты людьми. Они, на мой взгляд, существуют автономно, как горы или облака.

Жили мы на 35-м этаже на Бродвее. Суеверные американцы не желают признавать наличие 13-го этажа. Потому в лифте сразу после 12-го идет 14-й этаж.

Мое сознание отказывается связывать небоскребы со средой обитания человека. Люди должны жить в трехэтажных (максимум) домах с остроконечной крышей. На 35-м этаже я чувствую себя немного странно, ну все равно что в самолете поселилась. Меня не умиляло, что в соседнем небоскребе, чуть ниже того, в котором жили мы, на крыше была оборудована детская площадка с горками и качелями. Скучно это, по-моему.

То, что привлекает в Нью-Йорке, вернее на Манхэттене, — это бьющая двадцать четыре часа в сутки жизнь. Если вдруг в 12 часов ночи приспичит пойти в магазин за сыром, можно спокойно отправляться. И метро работает круглосуточно, так что можно еще и район выбрать, где этот сыр купить. Почти со всех небоскребов раскрашивают ночное небо лучи лазера. Деревья украшены сотнями горящих лампочек, люди гуляют по улицам, и все это вместе создает ночное праздничное настроение, кажется, что вот сейчас и произойдет в твоей жизни счастливое событие. Ночью же мы радостно купили у экзотического сенегальца в длинных пестрых одеждах швейцарские часы с брильянтом на циферблате, и всего-то за 20 долларов. Самое интересное, что часы эти работают до сих пор. Вот только ремешок истрепался.

В Нью-Йорке у нас есть приятель Гриша. Он чуть старше нас. Уехал из Ленинграда, когда ему было 18 лет. Он перепробовал много работ, был в числе тех, кто организовал русское телевидение в Нью-Йорке. Дела у него шли не очень хорошо, и он подрабатывал в фирме, которая предоставляет напрокат лимузины.

— Поехали на "роллс-ройсе" на Брайтон-Бич, — предложил он.

Мы не стали спорить.

Утром у подъезда нас ждала очень длинная черная машина. Гриша любезно распахнул дверь. Внутри машины было так же роскошно, как и снаружи.