В городе Сочи темные ночи (сборник)
Шрифт:
Потоптавшись по разным сторонам столба несколько секунд, Жанна и голый юноша наконец разбежались, совершая при этом еще ряд бесполезных действий. Юноша добрался до душевой, а Жанна вылетела в ту же самую дверь, откуда вышла минуту назад, хотя гораздо ближе была дверь к выходу на улицу, и потом вместе с начальницей, сохраняя на лице выражение, что они впервые здесь очутились и вообще не понимают, что происходит, с гордым достоинством она вторично пересекла эту злополучную комнату Курсанты уже корчились под лавками, а аккуратно сложенная до этого одежда валялась, смятая, где попало.
А юноша в душевой стоял в задумчивости. Ему не то что было стыдно, нет, некое другое чувство овладевало его душой. Звали юношу курсант Володя.
Впервые в жизни Жанна видела голого мужчину. И так близко. Прямо перед собой. Она успела рассмотреть все подробности его спортивного стройного тела…
Ее школьные подружки давным-давно жили половой жизнью и с гордостью показывали фиолетовые засосы на шее. А Жанне все как-то не везло.
Несколько дней она думала о нем. Вспоминала его. Еще раза три ходили они с начальницей тренироваться, играли в пинг-понг. Но Жанна больше его не встречала.
А однажды, когда начальница ушла в буфет покупать себе домой на ужин кулебяку с мясом, он сам нашел ее в той комнате, где она чертила.
Вечером в опустевшем волейбольном зале, на пропахших резиной матах курсант Володя сделал Жанну женщиной… А через пол-года уехал по распределению охранять границу в Таджикистан…
— Что твой кинорежиссер? — спросил Жанну Боря. — Главную роль предложил уже?
— Нет, — сказала Жанна. — Он меня любит.
— Ария Мефистофеля со свистом, — глубокомысленно изрек Боря.
— Чего?
— Опера такая есть, "Фауст" называется.
— Ну?
— Так там тоже старенький молоденькую любил. Очень плохо все у них кончилось… — Боря вздохнул. Он знал, что отец его — неудачник, но сочувствия к нему не испытывал.
Несколько раз Степаныч приходил в магазин, метался там в поисках Жанны. В том отделе, где она стояла, была табличка — "Не работает". Телефон Жанны не отвечал. Степаныч ездил к ней домой, но дверь ему никто не открыл…
Вечером, перед закрытием магазина, Степаныч увидел, что в отдел Жанны стоит очередь. Он кинулся туда, растолкал нервных, взвинченных людей, покупающих трехлитровые китайские термосы.
— Не пускайте его! — орали они. — Он без очереди!
Поток ругательств обрушился на него, пока он протискивался к прилавку. А протискиваться смысла не было. Термосы отпускала другая продавщица.
Наступил вечер.
Они так и иросидели втроем в холодном гостиничном номере. Шесть часов в четырех стенах, выкрашенных зеленоватой блеклой краской, слушая рассказы Кондакова.
Лена уже могла брать карандаш и бумагу и начинать детектив писать.
Самая веселая, по мнению Кондакова, была история про заместителя начальника соседнего отделения милиции. Однажды вечером он со скуки поехал с группой сотрудников забирать буянившего пьяного мужика, который будто бы жену с балкона сбросил.
Каждый кулак у замначальника был в два кондаковских. А у Кондакова они тоже не маленькие. И, имея такие кулаки, замначальника любил усмирять пьяных…
Приехали они по названному адресу, а там якобы сброшенная с балкона жена, живая и здоровая, стучала с визгом в дверь своей квартиры, мешая спать соседям.
Замначальника принялся стучать вместе с нею. Получилось громко.
Разъяренный муж открыл, ударил изо всех сил милиционера по лицу и ушел спать, захлопнув дверь и не впустив жену.
Замначальника умер сразу.
А в шесть утра муж пошел на работу. Работал он на стройке бульдозеристом.
Его сразу же в подъезде связали и сообщили, что случилось ночью. Очень он удивился…
Лена перекладывала кипятильник из стакана в стакан — готовила чай. Олег дремал на ее постели.
За окном давно уже стемнело.
Печенье, которое Лена привезла из Москвы, и шоколад, принесенный Кондаковым, съели. Пустые бутылки стояли под столом.
— А отпуск я всегда возле моря провожу! В курортном городе Сочи! Сказка!.. Весь год думаю о том, как поеду, что с собой возьму — Кондаков с удовольствием хлебнул чай. — Другу меня там в ОБХСС работает. Все мне организует: Черное море, парк Ривьера, гостиница "Жемчужина", сладкие ночи… А по пляжу телки в купальниках на шпильках гуляют… — Он грациозно повел плечами, показывая, как они ходят на своих шпильках. — Не то что здесь! — Кондаков кивнул на Олега.
Олег посмотрел на него с ненавистью.
Лена закуталась в шубу и вздохнула.
Выл ветер, тряслись стекла и фанера.
Зазвонил телефон, и Лена сняла трубку.
— Добрый вечер, — сказал детский голос. — Мой папа у вас в гостях?
— Да.
— А он не занят?
Это звонила младшая дочь Олега.
Лена молча протянула трубку.
— Что случилось? — спросил у дочери Олег.
— Мама просила передать, что тебе завтра вставать рано. Пора домой.
— Доченька, маму позови, пожалуйста.
— Она стирает.
— Ладно, доча!.. Ты ложись, не жди меня…
"Засветился Олег Федорович!" — радовался Кондаков.
Встал с кресла, прошелся по номеру, потирая руки. Наконец-то он избавился от навязчивого соперника.
— Соня! Ну к чему настраивать детей против меня! — сердито говорил Олег. — Совсем с ума сошли!..
Он швырнул трубку.
Возникла пауза. Молчание становилось тягостным. Кондаков подошел к входной двери, прочел висящую рядом на стене инструкцию: