Чтение онлайн

Ольга открыла рот. Остальные про это уже слышали.

– А вы у самого Леонида Саркисовича случайно об этом не спрашивали? – уточнила Ольга.

– Конечно, спрашивала, – хмыкнула Екатерина Афанасьевна. – Я к нему сразу же пошла после того, как по соседнему дому пробежалась. Хорошо, что встретила знакомую.

– Что рассказала знакомая?

– Она с сыном живет, сын – бизнесмен. Он и расселял старую коммуналку. Но к ним не приходили. А оставшиеся коммуналки пытались купить. Это она точно знает. Слышала, как кричали две бабки, которых потом мы в подвале нашли. Они не хотели уезжать.

– Насколько я понял, претендовали только на оставшиеся коммуналки, – сказал Игорь Петрович.

– И что? – спросила Ольга.

– Я пошла к Леониду Саркисовичу, – заявила Екатерина Афанасьевна. – И спросила его в лоб, он убил двух женщин и Севу или не он. Он вообще не понял, про что я говорю! Я объяснила. Он тогда прямо сказал, что члены его клуба купили квартиры в соседнем доме. Это и вложение денег, и перестраховка – для него – от сноса. Он сам объяснял членам клуба ситуацию.

– То есть на наш дом на самом деле кто-то претендует? – уточнила Ольга.

– На участок, – поправила Юлия Карловна.

– Да, Леонид Саркисович сказал, что один банк хотел тут обосноваться, но он не даст. Он сам тут жить собирается. И у него уже собраны какие-то документы, подтверждающие, что наш дом и соседний не находятся в аварийном состоянии. И найденные старые трупы тоже нам на руку – пока не закрыты уголовные дела, ни о каком сносе даже речи быть не может. А они еще долго будут не закрыты. Ну а потом… Может, банк рухнет, может, его лицензии лишат.

Екатерина Афанасьевна многозначительно улыбнулась.

– Главное – Леонид Саркисович намерен наш дом отстаивать. И его знакомые уже застолбили места в соседнем, – сказал Игорь Петрович.

– Но женщины в подвале!

– Леонид Саркисович считает, что это дело рук банка, – встряла Екатерина Афанасьевна. – Банкиры тоже купили в том доме несколько квартир. Наверное, думали все скупить – и там, и у нас. А не получилось! И не получится!

Ольга задумалась. Какая-то зыбкая версия получалась. Да, скупают квартиры (а это дорого! Или только по ее меркам?), потом сносят дом, потом строят на этом месте новое современное здание банка… Или новый дом, строительство которого оплачивает банк, а потом с хорошей прибылью продает квартиры. Проще было бы признать аварийным и заставить государство участвовать в расселении… Или даже при покупке квартир получается немалая прибыль?

Но почему все-таки убили двух старух? С остальными-то договорились! Или терпение лопнуло? Или опять повторяется то, что в девяностые годы творили «черные риелторы»? Тогда-то как раз так и «расселяли»? Многие из питерских бомжей – жертвы как раз таких «расселений». Многие сгинули, кого-то вывезли за город, в лучшем случае предоставив убогое жилье где-нибудь под Гатчиной после квартиры в Петербурге.

У Ольги на душе было погано. Она не знала, что и думать. Она не понимала, почему погиб Владимир Викторович, их милый рукастый сосед, кладоискатель-любитель. Она не понимала, почему сегодня так жестоко избили Васю. Она ничего не понимала!

И Алексей давно не звонил…

Решив, что утро вечера мудренее, Ольга отправилась спать.

Она не слышала, как утром ушел брат, и проспала почти до самого отправления на работу во вторую смену. Но хоть выспалась. Ольга быстро позавтракала, накрасилась и убежала в поликлинику.

Возвращаясь вечером домой, она увидела молодого мужчину лет двадцати пяти, переминавшегося с ноги на ногу перед их подъездом. Мужчина выглядел прилично, на Ольгин взгляд, был дорого одет. Судя по обуви, явно приехал на машине.

– Вы к кому? – спросила Ольга.

– Вы здесь живете? – ответил он вопросом на вопрос.

Ольга кивнула.

– Вы всех жильцов знаете?

– В большей или меньшей степени.

– А Наташу знаете? Она раньше Зуева была, потом вышла за какого-то югослава, то ли серба, то ли хорвата, то ли…

– Знаю. Но Наташа съехала.

– Куда?! – с болью в голосе воскликнул мужчина. – Я насилу нашел этот адрес, неужели ее здесь нет?

– Пройдемте к нам в квартиру, – пригласила Ольга. – Может, мы все вместе что-нибудь придумаем.

Мужчина отправился по лестнице вслед за Ольгой. Дверь квартиры на четвертом этаже дернул за ручку, но, естественно, безрезультатно.

– Говорю же вам: съехали. Кстати, а вы кем Наташе приходитесь?

– Я ее люблю, – просто сказал мужчина.

Ольга остановилась, обернулась и внимательно посмотрела на мужчину. Она вспомнила переписку Наташи с подругой по электронной почте и обсуждение достоинств любовника и мужа.

– У вас есть татуировка в виде дракона? – спросила Ольга, вспоминая, что у любовника она внизу живота, и хвост дракона, так сказать, переходит в член.

Мужчина мгновенно и очень густо покраснел.

– А… вы откуда знаете? – пролепетал он.

– Да вы не переживайте, – сказала Ольга. – Наташе она очень нравилась.

– Но почему она мне больше не звонит и не пишет? Мобильный не просто отключен, а, можно сказать, прекратил существование! На мои письма по электронной почте она не отвечает! Я не знаю, что и думать!

– Что означает ваша фраза «Мобильный прекратил существование»? – уточнила Ольга.

– Вы знаете, как далеко шагнула техника?

Ольга неопределенно пожала плечами.

– Если бы у Наташи был просто выключен телефон, я бы ее нашел. То есть нашел бы телефон… И не «бы». Я нашел. Он лежит на дне Невы.

– И эту квартиру также нашли? – Ольга кивнула на дверь, перед которой они стояли.

– Да. Через компьютер. Сейчас…

– Можете не объяснять. Я все равно не пойму.

Ольга привела любовника Наташи Станкович на коммунальную кухню, где шел очередной матч «Челси» с какой-то средненькой английской командой. Гость оказался страстным болельщиком и тут же был с распростертыми объятиями принят Екатериной Афанасьевной. Оказалось, что мужчина даже летал на матчи «Челси», заказывая билеты за три месяца, имел выход на кого-то из помощников Абрамовича, входил в российский фан-клуб «Челси», и под пальто и свитером у него даже оказалась синяя футболка «Челси» с фамилией «Дрогба» на английском. После этого Екатерина Афанасьевна смотрела на парня уже как на только что обретенного внука, которого у нее никогда не было.