В капкане совершенства

– Дина, постой! Давай поговорим!

– Нет, Артём, с меня хватит! – девушка с янтарно-рыжими волосами повернулась к своему приятелю. Ее светло-голубые глаза договорили все окончания. Крепко сбитая, с высоким бюстом, ей так шла решимость. Даже если она навряд ли была чертой ее характера и заслуживала в тот момент уважения.

– Я так и не понял, почему ты от меня уходишь! – Артём направил повторное воззвание. – Я недостаточно ценю тебя? Но я же постоянно говорю о том, какая ты красивая и умная! Как мне хорошо с тобой, как мне повезло!..

– Я уже все сказала! – вздохнула она полной грудью. – Повторяю: ты не тот, кто может открыть во мне что-то новое, чтобы каждый день это восхищало не только тебя, но и меня саму!.. Разговор окончен. Не пытайся меня вернуть.

Артёму показалось, что она как раз хотела, чтобы он пытался. Но передумает ли она, даже если он вылезет из кожи вон и будет ходить без нее?.. Ему оставалось довольствоваться ее объяснением, от которого сам Рене Декарт засомневался бы, что существует 1 . Впрочем, в XXV веке о нем мало кто помнил.

На работу Артём сегодня торопился больше обычного, хотя он не опаздывал, а, напротив, вышел из дома раньше. Произошедшее в личной жизни не давало ему покоя, лихорадкой обуревая мозг и тело.

Полчаса он честно старался погрузиться в дела в огромном офисном здании, в которое отовсюду через голубоватые стекла проникал дневной свет, а воздух был чист и полезен, словно на изысканном курорте. Такая атмосфера стала обычной для всех крупных государственных корпораций. Последние со своей заботой о человеческом здоровье и комфорте заполонили планету будущего.

Наш герой и несчастный любовник устремил темные бархатные глаза на улицу, где светило нежаркое утреннее солнце, стояли высотные здания, а между ними зеленела трава и деревья. На скоростной магистрали мелькали редкие, безопасные для людей и природы автомобили, по-прежнему не умевшие летать, зато, благодаря особому сцеплению с дорогой, приобретшие невероятную скорость. Электроника не давала им покалечить ни одного даже самого обескураженного зеваку.

Вся его довольно приятная наружность – нос с горбинкой, плавный овал лица – выдавала сильное присутствие в Артёме ближневосточной крови. Но теперь, когда на планете всецело победила Организация Объединенных Наций, сменившая число двух последних слов на единственное, и принципы ее Устава стали в действительности неукоснительно выполняться, никто особенно не спрашивал, откуда родом твои предки. Переехать в любую точку Земли было проще простого, поскольку на ней царил единый правопорядок и единая власть. Мир во всем мире перестал быть лозунгом и сделался реальностью.

Тем не менее, обладая, как Артём Трель, половиной еврейской крови, можно было гораздо смелее шагать на научное поприще и высоко держать голову, принимая комплименты в адрес своего интеллекта, генетически совершенно особого: ученые доказали это вне всяких сомнений.

Оставалось только пожалеть, что смешанные браки превратили большинство жителей планеты в «набор» из сотен этносов, и уникальные умы в чистом виде встречались все реже и реже. Но если уж они обнаруживались, то, как правило, занимали самые высокие учено-руководящие должности.

Увы и ах, каким-то образом Артём работал в компании «Новый мир» на позиции обычного менеджера. Ныне так назывался персонал, крутящий, словно белка, колесо вспомогательной бумажной работы.

Со вздохом, но Артёму пришлось к ней вернуться.

«Скорей бы второй завтрак», – подумал он.

Артём не был голоден, но его желанию имелась вполне объяснимая причина.

– Задумался?..

Современный работодатель одобрял, когда сотрудники в хорошую погоду наслаждались едой на теплом газоне, разбитом перед входом в здание, на краюшке которого и притулился сгорбленный Тёма.

Он был вырван из своих мыслей дружелюбным голосом, принадлежащим энергичной женщине с такими же темно-каштановыми, как у него волосами, коротко подстриженными и лежащими массивной челкой на лбу, и глазами еще более темными, не имеющими ничего общего с бархатом, очень живыми и задорными. Линии переносицы словно были оформлены резкими выразительными мазками.

– Я принесла ланч. Рассказывай, что у тебя с Диной, пока утренний перерыв не закончился и меня не забрали на совещание.

Она протянула коллеге китайский суп из столовой в специальной посуде. Артём начал открывать крышку, его взгляд остановился на как бы невзначай прибывшем вслед за девушкой высоком бородатом блондине, который занимал должность гораздо более высокую, чем они оба. Его присутствие объяснялось лишь тем, что он приходился даме бывшим мужем и на этом основании почему-то часто увязывался за ней, словно тень.

Ну уж точно не был тенью по внешности и реакции на него окружающих!..

– Лялька, спасибо за суп, – грустно произнес Артём, понимая, что некоторым от рождения были предначертаны недоступные ему высоты.

– Не за что! Говори, не томи! – девушка воткнула вилку в салат и набила рот зерновым хлебом, обнажая нетерпеливый темперамент.

– Она как получила твое сообщение, так не могла дождаться перерыва, – пояснил бородатый субъект. У него в руках был сэндвич, размером не уступавший самым смелым надеждам.

– Пауль! – обратилась к совести бывшего Лялька. – Артём?..

– Она меня бросила. Сказала, что я не могу открыть в ней что-то новое… и… Я дальше не очень понял, что она имела в виду. Но вот так, – он выловил из супа синтетическую креветку, не уступавшую оригиналу.

Наука – мать всех свершений!.. И он за ее бортом, словно собрат этой мелюзги. Поймайте меня, поймайте же! Но нет…

– А ты?.. – спросила та, что звалась Лялей.

– А что я? Пытался ее удержать, как всегда, но на этот раз все… Я уверен.

– Ты был уверен и в прошлые два раза. Тёма? – Лялька узрела покачивания головой, выдававшие, что нынешняя размолвка была куда серьезнее.

– Ляля, а ты все-таки не думаешь, что для этого у нас есть психологи в штате? И что твои беседы не помогут Артёму так, как профессионалы? – с полным ртом поинтересовался Пауль.

– Артём к ним не хочет, – ответила она. – И потом я сомневаюсь, что там действительно есть хоть один такой, каковым гордым наименованием ты их величаешь!.. – она выразилась резко, витиевато, но складно, и Паулю оставалось только поджать губы. Он ли ее не знал.