Чтение онлайн

— А наша?

Константин глубоко вздохнул:

— Пойми, Александра, такой трагедии мир еще не знал. Миллионы жертв, мертвая земля и страшная паника в обществе. Ты можешь себе представить десятки миллионов людей, которые в один момент остались без родных, без столицы, без правительства и без защиты? Если думаешь, что за Кольцом было спокойно, то ты сильно ошибаешься. Там и сейчас иногда проблемы случаются, для решения которых задействуют армию.

— Да, я все это уже слышала. Ради спасения миллионов можно пожертвовать парой тысяч.

— Мы потеряли миллионы людей. Вдумайся — миллионы. Что, не получается? То-то ж. Я уже молчу про города и инфраструктуру. Здесь же был центр всего. Нарушилось абсолютно все — от доставки простых грузов, до жизненно важных медицинских препаратов. Сейчас все выстраивается заново и займет еще очень много времени. И еще, — Константин сложил руки на груди и откинулся в кресле, — сейчас большая неразбериха везде. В том числе и у нас после нападения. Охрану усиливают, сгоняют солдат, строят укрепления по границе. Во всем этом бардаке есть возможность, скажем так, затеряться.

Саша все же подняла взгляд и внимательно посмотрела на мужчину:

— Вы о чем?

— Я все еще руковожу проектом по открытию района. Второй человек после меня — Галина Ивановна. Мы с ней подумали, что для человека, чудом избежавшего смерти столько раз, должен быть шанс на нормальную жизнь.

— Вы меня отпустите? Серьезно?

Мужчина усмехнулся под нос:

— Ну, отпустим — громко сказано. Предположим, если ты пока будешь сидеть тихо, оденешь белый халат и станешь помогать Галине Ивановне, то она против не будет. Возможно, но только возможно, кто-то сможет помочь с документами. Но ты должна понимать, что за Кольцом у тебя ничего и никого нет. Там ты будешь сама по себе.

— Но на свободе, так?

— Если будешь сидеть тихо и не станешь орать при куче солдат, что знаешь пойманных негодяев. Те двое, что должны были тебя увезти, трагически погибли, подорвавшись на мине при нападении. С ними и девушка, которую они везли. Доступно изъясняю?

Саша едва заметно кивнула. Она пока не очень понимала, что именно предлагает неприятный мужик, но по тону и выражению физиономии выглядело, что ничего плохого. Ей просто надо сидеть тихо и не кричать на каждом углу, что она жила в Кольце. Не так уж и сложно держать рот на замке, когда никого не знаешь.

С того самого дня для Саши началась новая жизнь. Ну, новая — громко сказано. Она все еще была в Кольце, без документов, без связи с миром, но с теплым местом, трехразовым питанием и видимостью работы. Поскольку никакого медицинского образования у девушки не было, то Галина Ивановна определила ее в санитарки. Выдала белую форму, пропуск на желтом шнурке и разрешила оставить шерстяное платье и стоптанные сапоги.

Личной комнатой служила одна из палат. Очень удобно — ни у кого на глазах девушка не появлялась, ела в небольшой столовой при медицинском корпусе, причем старалась прийти раньше или позже остальных, чтобы сильно не мозолить глаза. А вечерами закрывалась в палате и могла делать все, что ей вздумается. Даже на улицу выходить не надо было — все в одном здании.

Работа поначалу тоже была не пыльная — помыть полы в палатах, да протереть пыль. Травмы и болезни у солдат конечно же были, но они умещались в одной палате, в то время как еще шесть пустовали. Да и травмы-то были — то порезался, то аппендицит, то подозрение на то, что посидел на зараженном бетоне и хапнул дозу чуть больше положенного.

Все изменилось, когда начали присылать новых вояк. Усиление безопасности, строительство новых ограждений от закрытых территорий и даже отряд карателей. Тех самых, в состав которых входил Сергей. Теперь от двухсот человек осталось чуть больше пятидесяти, но они продолжали выполнять свою грязную работу. Их разбили на две группы и отправили прочесывать местность вдоль новых границ. Приказ был тот же: живых в Кольце быть не должно.

По словам Галины Ивановны, на небольшой территории старой крепости и вокруг нее обосновалось около пяти тысяч человек. Все они были заняты в расчистке территорий или же занимались обеспечением: повара, врачи, техники и еще куча должностей. Понятное дело, что и больных стало прибавляться.

В конце-концов Саше пришлось освободить свою палату и переехать в маленькую кладовку. Там ей любезно поставили раскладушку и небольшую тумбочку. В отличие от кладовки в ее доме, где по-сути была полноценная комната, только без окон, тут была самая настоящая маленькая кладовка с пыльной лампочкой под потолком.

Но даже такие неудобства не шли ни в какое сравнение со слишком пристальным вниманием со стороны болеющих солдатиков. В палате лежать скучно, а тут девчушка раз в день приходит со шваброй, отчего бы не познакомиться или не оказать знаки внимания. Порой, очень навязчивые знаки.

Однажды Галина Ивановна застала такую картину в одной из палат, где Саша пыталась навести порядок, а горячий парень после воспаления легких очень настойчиво просил посидеть рядом с ним на кровати.

— Сейчас я с тобой посижу рядышком, — зарычала женщина и в палате воцарилась гробовая тишина. Остальные больные попрятались под одеяла, хотя буквально только что смеялись вместе с тем парнем. — Фамилия, боец?

— Да я не специально, я же в шутку…

— Фамилия, мальчик.

— Матвеев. — ответил парень поникшим голосом.

— Так вот, Матвеев, я тебя выписываю. На гражданку. Там будешь девкам под юбки заглядывать.

— Но, Галина Ивановна…

— Я все сказала. Саша, за мной.

В гробовой тишине женщины покинули палату. Саша знала, что все военные, что работают в Кольце — они сами называют это «восстановлением пригодных территорий» — получают очень приличную прибавку к зарплате. Все же работа связана с определенным риском. Получалось, что если человек работал все четыре месяца, то после окончания работ мог позволить себе купить квартиру в приличном городе. За такое жалование желающих поработать была тьма. Так что потерять место в Кольце не очень приятно.

Галина Ивановна провела Сашу в свой кабинет, закрыла дверь и с порога строго произнесла:

— Тебе надо быть строже.

— Я стараюсь, но эти новенькие… Словно на курорт приехали.

— Да уж. Знаешь что, я поговорю с Константином Михайловичем, может найдем тебе что-нибудь поспокойнее.

— Да куда уж спокойнее? Не надо, не беспокойте его. Я разберусь.

— Милая, я тридцать лет работаю вот с такими «курортниками». Поверь мне, не разберешься. Слишком их тут много, шутка ли — пять тысяч. Сейчас потеплеет и начнутся сопли-легкие-ангина. Не в первый раз. Давай-ка у Михалыча попросим тебя перевести. Может на склад или на кухню. Не надо тебе привлекать к себе лишнего внимания.