Шрифт:
Часть I – Золотая середина
Он часто искал взглядом ту, которая ответит ему… И ответит не каким-то сверх уверенным взглядом, полным отваги, с одной стороны, но, в то же время, как бы говорящим: “я вчера абсолютно также смотрела на другого мужчину, мне уже неинтересно смотреть по-другому, я перепробовала столько парней, и вот, возможно, нашла тебя, а возможно ты недостоин того, с кем я спала вчера”. С другой стороны, искал он своим взором ту, которая ответит не самым наивным взглядом на секунду, отвернувшись и постеснявшись, но делая вид, что просто ей уже неинтересно… А потом еще при знакомстве будет все дальше и глубже в себя делать вид, что не любит смотреть на парней, что не хочет торопить события и лишь присматривается. А искал ту, которая ответит ни тем, ни другим, немного имея в себе и эти крайности, но не в отчаянном количестве.
Ему важно, чтобы она, при этом, противоречила, пожалуй, сама себе, пока смотрит на него… Противоречила бы, стараясь быть уверенной в себе, но имея скромность и наивность в душе, некоторую энергию, которой еще не знает, с кем поделиться, которая ждет момента, когда можно будет выбраться наружу в нужные ручки… Противоречит, то страстно целуя его, нашего героя, где-то на всех скамейках парка, то, через 10 минут этих прогулок, наивно строя из себя недотрогу, в то время как ей просто очень нравится гулять вместе, держась за руку, почаще обнимаясь. И здорово было бы, если она не будет знать, что же сделать со своей страстью, порывами, чем это все закончится.
Многие взгляды, которые он встречает перед собой время от времени, прогуливаясь по улицам города, заходя в метро, гуляя по паркам или проходясь по бульварам – это уже совсем не тот первый, немного наивный и застенчивый, женственный взор, полный неожиданности, странности, позыва к каким-то приключениям совместным, например, к ночным прогулкам по городу. Он часто искал взглядом ту, которая просто будет с ним кайфовать от каждого прикосновения и поцелуя. Важно, чтобы она, при этом, в то же время, пугалась этого и не понимала, что же ее ждет дальше.
Он высматривал ту, которая будет получать удовольствие, не желая повторить то, что у нее было вчера с другим, а окунаясь в неизвестность и доверяя своему партнеру себя всецело и без остатка, все дальше погружаясь и утопая в романтическую идиллию, действительно имеющую место быть здесь и сейчас с искренними и серьезными порывами где-то в сердце и в душе.
Он перепробовал немало девушек, он знакомился в клубах, в парках, стабильно раза два-три в неделю чем-то интересовался у зацепивших его девушек в метро. Он проводил ночи с теми, кто хотел с ним жить, кто много требовал от него в порывах чувств, прося сделать ребенка, кто просил уделять больше внимания. Часто он коротал вечера и ночи с теми, кто через 2-4 встречи больше никогда и не вспомнит эти бурные и яростные ночи, когда лишь на утро охота интересоваться друг другом на словах и задавать вопросы о жизни и обыденных делах, а вечер полон прикосновений и жарких дыханий без лишних слов, грубых прикосновений, сменяющихся очень нежными объятиями, наполнен переплетениями мужского и женского в порывах чистейшей страсти.
В его жизни не было какой-то золотой середины в действиях, поступках, в обыденных делах. Жизнь все время шла по каким-то крайностям. Что либо спонтанно вырывались наружу безбашенные чувства и дичайшие фантазии и идеи, где потом, в утренней, пропахшей совместным запахом самых близких друг другу на одну ночь мужчины и женщины, квартире, все-равно не хотелось уже таких относительно “низменных” и “банальных, “само сабой разумеющихся” форм жизнедеятельности, как просто жениться, вырастить детей, быть порядочным семьянином.
Но приходили другие идеи и желания. В атмосфере витали уже предпочтения “бухать” коньяк с колой у Российской Академии наук, забывая про ученых, возвращающихся с работы домой и полицейских, которые могли бы оштрафовать в любую минуту, но до сих пор по какой-то чистой случайности еще пока не сделали этого… Уже через час прогулки, сопровождающейся совместными похотливыми шалостями за каждым углом, вместе в порывах крайне осознанной страсти, так и не насытившись в постели с утра, добираться скорее-быстрее обратно домой на такси, чтобы попробовать друг друга в как можно большем количестве поз и ритмов-темпов…
Случались и дни, идущие длинной чередой подряд, когда он хотел любви и просто обнимать ее, некую-очередную, всю ночь, даже очень хотел продолжения… Желал приятных спокойных и полных разговоров походов за ручку по парку Горького, посиделок в кинотеатре после бурной ночи в пятницу, созерцаний очередной выставки в Третьяковской галерее в совместном творческом экстазе… Но вот словно все от него отвернулись в моменте, и даже в клубе то особо никого не подцепишь… И он лежал один, готовый заниматься раз так пять за эти вечер, ночь и утро любовью, вот только с кем же. И, думая о большой приторной и полной вкуса любви, он лишь сладко засыпал в гордом одиночестве, мечтая при этом проваляться с Ней, некой особой, все эти предстоящие выходные, в перерывах между страстными делами выходя в свет и гуляя по улицам столицы.
В его жизни не было этой золотой середины, которая бы помогла ему почувствовать вкус жизни в умеренных темпах, не с кем было рассуждать примерно в одном темпе и вкусе жизни. Не было такой девушки, которая бы могла не наигранно казаться глупее или умнее, чем он сам, но могла бы реально “затупить” вместе или рассказать что-то, чего он действительно не знал. Вся жизнь его похожа на круговорот манипуляций в сторону девушек, и наоборот, когда ради отношений он познает ее, даже в чем-то с ней совпадает…. Даже изучает ее очередную… Проникается во взгляд, в эти взаимные объятия, в прикосновения и соприкосновения рук. Не сопротивляется тому, что кажется ему уже давно пройденным и некрасивым… Спускается ниже по талии… Но не находит чувств, о которых так мечтает по ночам, либо быстро сгорая в пламенном ночном приключении, либо разговаривая с правой рукой, все-таки успокаиваясь и готовясь ко сну…
Конец ознакомительного фрагмента.