Чтение онлайн

После продолжительного горячего душа жизнь еще больше изменилась к лучшему, и это незамедлительно отразилось на лице Дженнифер. Она протерла рукой запотевшее зеркало — скри-и-ип! — и придирчиво посмотрела на себя.

Все-таки природа ее не обидела. И нужно, пожалуй, бережнее к себе относиться. Никаких больше интоксикаций в этом году! Иначе кожа скоро потеряет золотистый оттенок, а волосы станут тусклыми и тонкими. Этого Дженнифер вовсе не хотелось. Изысканный тон кожи и густые блестящие волосы светло-каштанового оттенка были ее гордостью, и не единственной. Ее глазами залюбовался бы любой ценитель женской красоты — большие, глубокие, цвета крепкого чая, они были обрамлены длинными ресницами. Дженнифер с давних пор, точнее лет с одиннадцати, казалось, что носик у нее мог бы быть и поаккуратнее, и губы — не такими пухлыми, но это уже, как говорится, мелочи. Она получила вполне достаточно (если учесть еще спортивную фигурку и аристократически узкие ладони и ступни), чтобы завоевать мужчину своей мечты, буде таковой внезапно встретится на ее пути.

Собственно говоря, Дженнифер надеялась, что это счастливое событие уже имело место, хотя особой уверенности и не испытывала.

Его звали Алекс. Если и не мужчину мечты, то, по крайней мере, надежного парня, который души в ней не чаял. Дженнифер еще не определилась в своих чувствах к нему, хотя они встречались довольно долго — уже полтора года. А до того были друзьями. Может, именно это мешало ей, но она никогда не была без памяти влюблена в Алекса. Тем не менее, говорила себе Дженнифер, это еще не значит, что я его не люблю. Просто такая форма отношений — серьезных, размеренных, крепких отношений двух взрослых людей. А ответственным спокойным людям не пристало порхать на крыльях эйфорической влюбленности и расточать всякие глупости.

Кстати, почему она не осталась на ночь у Алекса?

Ах да, была какая-то мелкая перепалка, и она вроде бы решила что-то ему продемонстрировать — гордость, или независимость, или еще что-то такое... И пошла спать в свою комнату. К тому же это была последняя ночь, которую можно было провести в студенческой обстановке. Без Мэри Энн будет совсем не то.

Вспомнить бы еще, из-за чего поцапались...

Вот оно, счастье, — не помнить причин ссоры.

Дженнифер набрала на сотовом номер Алекса. Он не отвечал. Спит, наверное, решила Дженнифер. Думать, что он дуется и потому специально не берет трубку, было бы тяжело. Да это и не в привычках Алекса. Она написала ему сообщение: «Соня, представь — всего девять утра, а я уже умираю от любви к тебе!» — и прикрепила к нему картинку-сердечко. Может, это и маленькое художественное преувеличение, но Алексу будет приятно. Почему бы не прибегнуть к гиперболе, если это скрасит утро хорошему человеку?

А теперь можно и подумать, что делать дальше.

То есть Дженнифер была не настолько безответственной, чтобы все решения и размышления откладывать на потом. Но слишком уж тяжело было разбираться с такими серьезными вещами раз и насовсем. Очень хотелось отдохнуть после утомительного «спринтерского забега» с защитой бакалаврской диссертации, но, увы, родители Дженнифер не могли позволить себе оплатить дочке путешествие, которое зачастую знаменовало собой окончание колледжа. Поэтому ей приходилось думать о не менее волнующих, но более трудных перспективах — о поиске работы. Если ничего не получится с конкурсом...

Дженнифер мечтала стать писателем. Или журналистом. Только не просто газетным писакой, а настоящим матерым журналистом, имя которого звучит в прессе. Главное — чтобы к ее слову прислушивались тысячи. Потому что ей на самом деле очень многое хотелось сказать человечеству.

Больше всего на свете ей хотелось бы попасть на какой-нибудь писательский семинар в Лондоне... или в Штатах. Но на это нужны средства — и некоторое количество свободного времени. По-хорошему — месяц, а то и два.

Несколько дней назад они с Алексом сидели на лужайке перед входом в учебный корпус, прислоняясь спинами к шершавой коре Господина Дуба (его посадили здесь полторы сотни лет назад, не меньше) и фантазировали о будущем.

— Я бы хотел иметь дом на побережье. В Брайтоне или в Истборне. Хотел бы учить детишек в местной школе, этих диких зверьков, привычных к морю и ветру. А потом приходить домой, ужинать с тобой и слушать, как ты играешь на фортепьяно. — Алекс жевал травинку и мечтательно улыбался.

— Алекс, я не умею играть на фортепьяно, — заметила Дженнифер. Она была в слишком мирном настроении, чтобы высказываться еще на тему того, что его мечты отдают прошлым веком.

Он такой романтичный, твердо сказала она себе. И фантазии у него... соответствующие. Она представила, как ему захочется еще полосатый диванчик в стиле двадцатых годов и как она будет ему на этом диванчике отдаваться... Идиллия.

— Ну, у тебя же будет много свободного времени! Разучишь пару пьесок.

Дженнифер бросила на Алекса исполненный подозрения взгляд. Так и есть — издевается. Пляшут в серых глазах веселые чертики.

— Извини, у гениев не бывает свободного времени. Они все время творят, — наигранно надменным тоном произнесла Дженнифер.

— А ты откуда знаешь? У тебя разве есть знакомые гении? — притворно удивился Алекс.

— Ну я тебе сейчас покажу!

Дженнифер пришлось за ним гнаться. Погоня закончилась объятиями и поцелуями. Дженнифер спросила себя: а насколько Алекс на самом деле в нее верит? Как говорится, в каждой шутке есть доля... шутки.

В те дни двор Пембрукского колледжа — старинного, входящего в Оксфордскую федерацию колледжа с массивными окованными железом воротами в глухой стене, увитой плющом, — кипел жизнью. Очень многие молодые умы и сердца, полные надежд и планов на будущее, жадно впитывали бесшабашное веселье последних дней студенческой жизни.

Дженнифер вспомнила тот день со странной смесью грусти и тревоги. Что-то тогда показалось ей не вполне естественным. Наверное, та беззаботная легкость, с которой Алекс говорил об их совместном будущем. Нет, она, разумеется, тоже готова была прожить с ним всю жизнь. Он надежный, серьезный, умный... Хороший, одним словом. Но ей не пришло бы в голову высказываться о будущем так однозначно. Наверное, это я себе не доверяю. Зато я доверяю Алексу, думала Дженнифер.

Телефонный звонок отвлек ее от размышлений. Это был Алекс.

— Привет, малыш!

— Привет, Джен! — По голосу Алекса никогда нельзя было с точностью сказать, в каком он настроении и состоянии. Вот и сейчас непонятно, дуется он или нет, болит ли у него голова...

— Алекс, я не помню, что там было вчера, но сразу извинюсь, если вела себя по-свински. — Обычно Дженнифер так не поступала, но сегодня ей меньше всего хотелось играть с ним в игры «Кто может больше себе позволить» и «Кто у нас самый обидчивый». И она решила пресечь все это на корню.

— Да брось. — Ей все же удалось уловить его улыбку. — Я тоже не особенно помню, что к чему, но расстроился, увидев, что тебя рядом нет. Так что и ты извини — на всякий случай.

— Вот и отлично. Позавтракаем вместе?

— Давай. Встретимся в кафе на углу через?..

— Десять минут.

— Извини, милая, но я только что проснулся, и моя голова не способна перемещаться с такой зверской скоростью.

— Аспирин — вот что тебе нужно! Испробовано.

— О'кей. Так что давай через полчаса. Чтобы я смог прибыть, так сказать, в полном составе. Включая голову.