Чтение онлайн

— Серийное производство — это еще и экономика. Плюс у Вас кадры, многих из которых я знаю тридцать лет, а у нас мальчишки эти самые шпильки точат. И не всегда сопряжения выполнены правильно.

— Эти детали, с неверными сопряжениями, мы тоже правим, прокатыванием. Вы просто до этого участка не дошли. Остановились на виброупрочнении. Здесь замкнутый цикл, и у нас не стоит задача создавать горы отходов, я не буду показывать пальцем, как у кого, но, наблюдала.

— Брак есть, и его — много. — согласились со мной собеседники.

— Кроме литья, лопатки можно изготавливать спеканием. Такие установки тоже сделаны, но, сейчас нужно три — четыре модификации двигателей, чтобы было что доводить: одноконтурный ТРД, двухконтурный — дозвуковой, турбовентиляторный и турбовинтовой двигатели. Вы, Александр Александрович, возьмете одноконтурный, вы, Николай Дмитриевич, турбовинтовой, еще двое товарищей займутся остальными. Финансирование выделено, жду от вас людей и проекты. В техническом отношении можете рассчитывать на наше опытное производство. Чем можем, тем поможем. Но и Ваши предприятия оснащены довольно неплохо. Сами себя не забывайте. У меня сборочный завод и две машины на потоке: 'метла' и 'И-185', будь он неладен!

— Что так?

— Доработок много, сыроват.

— У меня есть еще рационализаторское предложение, Александра Петровна: что если мне Вам высылать двигатели не в сборе, а комплектом? Времени на разборку терять не будете.

— Мы думали об этом, но пришли к выводу, что в этом случае брака в поршневой группе будет многократно больше. Второй момент: шпильки, тянутые уже, лучше упрочняются. А так у Ваших людей появится соблазн сливать сюда то, что не может пойти в серию. Есть такое мнение. А мотылевую группу мы так и так перебираем полностью, и там мотылевые болты делаем сами. И немного из другой стали, и чуть большего диаметра. Полностью свои. С Вашими ничего не получилось, обрывались. Так что, оставим как есть, хотя, попробовать можно.

— А что с мотылевыми болтами сделали?

— Пришлось 1/2'' UNF — резьбу резать и использовать нестандартные (не ГОСТовские) гайки, чтобы не допустить обрыва. После этого ни одного случая обрыва не стало. Наша М12х1.5 на выдерживала.

— Я не спорю, очень серьезная переработка двигателя, по всем параметрам. Он и легче, и мощнее серийного, и, главное, очень большой ресурс. Но, нам бы такое не разрешили: на 0.7 мм увеличить диаметр. — засмеялся Микулин. — И с инструментом у вас небывало хорошо!

— Немцев грабим, мы же — войсковая часть! Хорошие отношения с трофейщиками, и инструмент будет. — улыбнулся я.

Расстались с обоими товарищами в теплой и дружеской обстановке. Более молодой Кузнецов, глядя на согласие Александра Александровича, капризничать не стал. Тем более, что и ему перепали технологии для их несбыточной мечты: двигателя М-108Н.

Ивченко и Люлька отнеслись к изменениям в своем направлении с максимальным энтузиазмом. Люлька все Сталина благодарил, считая, что помогло его письмо ему. Ивченко был тихим исполнительным и очень уставшим человеком, главным конструктором серийного конструкторского бюро завода N 29. Он занимался доводкой и разбраковкой АШ-82фн, собираемых на площадке в Омске. Отвечал за рекламации и их устранение. Работа нервная и тяжелая. Самостоятельности никакой, условия проживания в Омске, видимо, не блистали. Очень хотел вернуться в Запорожье, в основном из-за семьи, которая плохо переносила изменение климата.

Ему поручили разработать турбостартеры для всех проектируемых машин, и попытаться создать что-то вроде АИ-24, мощностью от 2500 до 3000 л/с, турбовинтовой вариант ТРД, как для истребителей, так и для небольших самолетов.

А Люлька, наконец, занялся своим двухконтурным. Здесь в Воронеже.

Закончив переговоры с будущими сотрудниками, перебираюсь в Москву, в ЦАГИ. Требовалось хорошо мне знакомую систему дозаправки в воздухе самолетов Ту-16 перенести на 'метел', а вот с танкером… С танкером была задница! Влез на 'трубу', продул само устройство. Цепляем, проворачиваем, герметичность присутствует. Естественно, в варианте, что летчик 'Ме-1п', истребитель, маневрирует возле заправщика. Все готово, штампик ЛИС НКАП и НИИ ВВС получен. Дальше, куда это воткнуть? Если в 'метлу', то каждую 'дальнюю' 'метлу', должен обслуживать такой же танкер. Больше топлива не взять по загрузке. Начинаем разбираться, что есть что наша дальняя авиация. Есть ТБ-7 или Пе-8, их выпущено 61 штука всех модификаций. Из них в строю 20 или 22 машины. Грузоподъемность на полную дальность 4000 кг. Может нести до 5 тонн горючего, но, кто его даст для таких 'незначительных' задач. 'Ил-4' не подходил ни по одному из параметров. А-20 и Б-25 тоже не влезали по грузоподъемности. Больше всего бы подошел Б-19, но их не выпускали и по Ленд — лизу не поставляли. Больше никаких машин не было. В общем. Осуществлять мой 'план' было не на чем. 'Мистер Фикс! Есть ли у Вас план?' И тут мой взгляд уперся в местный 'памятник': на аэродроме стоял, поврежденный еще при первой бомбежке Воронежа, серийный 'Ер-2' с двигателями 'М-105'. Одно маленькое 'но': он не был принят военной приемкой, и два года стоял под снегом и дождем в самом дальнем углу аэродрома. Иду к начальнику ЛИСа завода полковнику Арзамасцеву.

— Что за хламидомонада в углу стоит?

– 'ДБ-240' или 'Ер-2' N 7003071. Из первой серии. Сейчас их в Иркутске выпускают.

— А этот что тут застрял?

— А, у него 60 недоделок, где-то бумага лежит, и бомболюки не могут принимать и бросать бомбы. Числится за нами, никак его спихнуть не можем.

— Спихните мне, мне танкер нужен.

— Ляксандра, ты че, с дуба рухнула, на нем летать? Угробишься, и глазом не моргнешь.

— Найдите бумаги, посмотрим, что там и как.

Бумаги нашлись. Замечания касались двигателя, бомбовых отсеков и гидросистемы. Внутри машины был 10–15–ти сантиметровый слой нанесенного песка. Проводку надо было менять, по меньшей мере, магистральную. Навигационные приборы ни к черту. Загнал туда Иваныча, он, в очередной раз, покрутил пальцем у виска, но, за две недели заменил оба движка 'М-105' на 'М-108ПФНТК', высотные, 2000 сильные двигатели Климова, модернизированные у нас. Плохо, что мы еще им ресурс поднять не успели, только 60 часов, зато у нас их достаточно. Полностью модернизировали самолету навигационное оборудование, воткнули локатор, полугирокомпас, автопилот, наддув кабины, отопление. И во всех местах поместили протектированные танки. А топливная система у него централизованная по умолчанию. Поставили ему четырехлопастные высотные винты 'Ротол', с возможностью флюгирования. Заменили полностью всю гидросистему на бронированные американские шланги с Б-25–го. В середине августа машина была готова. И я попробовал поднять ее в воздух. Винты оказались 'легковаты'. У меня был проект в металле соосных винтов, но, к сожалению, в единственном варианте, и, по расчетам, он был 'тяжеловат' для этой машины. В общем, опять тупик. В 'пустом' варианте — отличная машина, а с грузом — требовал очень длинную полосу. Механизация крыла у него была 'нулевой'. Проект тридцатых годов. Но, ЛИС завода летные подписал, оставалось только пройти приемку ВВС. Переделывать спитфайровский винт мне не разрешили. К этим самолетам уже сложилось отрицательное отношение. И тут я вспомнил о немецком винте с 'кенгуру'. Две таких втулки у нас были. Выполнил расчеты, зашел в столярный цех, и новенькие винты встали на место. Привод ВИШ изменили на немецкий. Машина 'залетала'. С этим 'чудом' лечу в Москву, в НИИ ВВС. Там новый начальник, Лосюков, генерал — лейтенант, недавно он огреб ото всех за 'Ер — вторые', злой на них и на Ермолаева на все сто. Он посмотрел на машину, а она старая, со старым вооружением, ШКАСы две штуки и носовой БТ.

— На хрен ты его притащила, Петровна? Опять по свалкам лазила?

— Ну, да. Чего добру пропадать.

— И для чего он тебе?

— Отработать дозаправку в воздухе, и отбомбиться по заводам 'Гном и Роне' в Париже.

— А что так ты на них так взъелась?

— Помните 'Гиганты', которые окруженным немцам в Таврии жратву возили?

— Ну да…

— А двигатели для них собирают а Париже, на улице Gennevilliers. 12 гигантских цехов. Это — летающий танкер.

— Ну, так танкер защищать надо, а вооружение у него никакое.

– 'Метлу' поставлю сопровождать.

— Ну, давай посмотрим.

Байстрюков взлетел на 'Ер-2', поставил его на автопилот, а я подлетел, зацепил шланг, и меня дозаправили. Немного непривычно, я больше к 'воронкам' привык, но, работает. Но, Лосюков приемку так и не подписал. Уперся, что сильно дорогая машина, пришлось звонить Сталину, что программу дозаправки в воздухе срывают из-за бюрократизма. Переоборудовали три 'Ме-1п' под дозаправку в воздухе. И я сам полетел прикрывать 'Ер-2', а Тамара и еще две 'Метлы' навестили Париж, преодолев 4800 километров и дозаправившись в воздухе на высоте 12000 метров в районе Львова. Вся Европа наша! Совинформбюро объявило об этом успехе нашей авиации.

Когда я приземлился, мне сразу сказали, что несколько раз звонил Сталин по ВЧ, несмотря на то, что я находился не в Воронеже, а в Прилуках, где базировался 1–й Гв. ОРБАП. Тамара, она сейчас командовала полком, передала приказ Сталина немедленно связаться с ним. Пришлось перелететь в Полтаву, там был ВЧ, позвонил.

— Товарищ Сталин, система дозаправки в условиях ночи и высоты 12000 работает в истребительном варианте.

— Это хорошо, товарищ Метлицкая, но, Вы, лично, проявили совершенно не нужное усердие и лично сопровождали танкер. Пачему Ви так легкомысленно паступаете? Вам орденов не хватает?